В ледяном протяжном выдохе метели,
Где над бездной застыла заря,
Слышен шорох неведомых белых крыльев,
Что скользят над безмолвием морских ветров.

Там, где звёзды как искры застывшей стали,
Где на копьях дрожит голубой закат,
Валькирии в светозарных венцах тумана
Собирают рассыпанные судьбой имена.

Их доспехи горят золотыми рисами,
Как начертанный рунами древний снег,
Каждый шаг их — удар роковой молнии,
Каждый вздох — перелив серебристых рек.

Над полями, где пахнет кровавым железом,
Над курганами, впившимися в небеса,
Они смотрят, чьи души горят как пламя,
Чья отвага сильнее, чем смерть и мгла.

Кто стоял, не сгибаясь под тьмой безликой,
Кто хранил свой огонь, будто светлый клен,
Тех они поднимают из бури битвы,
Как колосья, созревшие в час времён.

В вихре искр, в переломе мечей и шёпотов
Раздвигается воздух, как млечный лёд,
И над телом, оставшимся в сне земном,
Поднимается воин — теперь народ.

Сквозь туман, где дрожат горизонты мира,
Сквозь хрустальный звон отлетевших лет
Он восходит всё выше, к огням Ирия,
Где закаты не знают слова «нет».

Там чертоги сияют, как волны солнца,
Там костры не гасит ни ночь, ни снег,
Там на щит опускается песнь победы,
Как росинка на иссохший луг вековечных рек.

Там, где время ложится орнаментом тонким
На ладони богов, как живой браслет,
Каждый шрам на душе обращён в созвездие,
Каждый падший — восставший от всех побед.

И в беззвучной, мерцающей тишине полога,
Где сплетаются струны миров в один,
Слышен шёпот крылатых стальных посланниц,
Сохранивших для вечности жар причин:
 — Ты услышал наш зов в грохоте грома,
Ты прошёл сквозь пламя и снежный дым,
Поспеши же, воин, минуя омглу и омут,
Вознесись в Ирий — свой истинный дом незрим.

И когда внизу догорят сраженья,
Когда ветер остынет над черной землёй,
В звоне льда, в колокольчике тихой вечности
Он уснёт, становясь над землёй з