Ветер ткёт из света тонкий сонный шёлк,
облака плывут — расплавленное стекло,
в каждом завитке живёт забытый шёпот,
что ушло без слёз, без стона, без оков.

Луна скользит, как белый кит во тьме глубокой,
хвостом ласкает синий сонный травостой,
а под волной звенят хрустальные потоки —
колокольчики былой любви простой.

Сквозь пальцы звёзд струится тень живая,
крылатый узор чертит на песке,
шепчет старая сирень, едва дыша:
«вечность — пепел, что таит в себе огне».

Пепел роз рождает утренний рассвет,
пепел слов — пронзительный живой напев,
время вьёт из света тонкий свой скелет,
из серебряных рассветных нитей — свет.

Лёд целует пламя прямо в сердце жар,
пламя пьёт росу из ледяных ладоней,
всё, что было — станет нашим кругом-даром,
всё, что будет — станет нашей новой волей.

В глубине осколка спит последний день,
девочка из перламутра тихо плачет,
не зная, что уже не тень, а светень,
что сам себя переписал иначе.

Дышит на стекле крылатым дыханьем птиц,
крылья в реку превращаются в полёте,
речка льётся через тысячи ресниц,
смывая прочь последнюю тревогу.

В сердце — чёрный лёд, а в нём горит зрачок,
неугасший, тайный, древний, как начало,
видит нас ещё до первых наших слов,
до имён, до тел, до самого начала.

Паутина света и живого огня
вьёт гнездо для душ, что канули во тьму,
каждая душа — как лебедь белый дня,
плывёт туда, где время не вошло.

Вечность дышит запахом дождя ночного,
дождь целует мрамор мёртвых ступеней,
на последней капле вижу лик свой новый —
отраженье в зрачке иной вселенной.

Лик смеётся тихо, солнечно, светло,
знает тайну всех начал и всех финалов:
всё, что есть — уже когда-то истекло,
всё, что будет — уже вечно прозвучало.

Мы стоим на тонкой грани двух миров,
между выдохом последним и первым вдохом,
ангелы из пепла, герани и снов
песнь поют о том, что мы бессмертны крохом.

В самой маленькой слезе живёт спираль
галактики забытых звёзд и света,
в каждом лепестке, застывшем на морозе,
пламенеет вечный маленький птенец.

Пой же, ветер, пой до хрипа, до конца,
пока звезда не станет пеплом в горле,
мы — мгновенная вспышка в чёрной бездне,
мы — больной, но дивный, вечный перебор.

И всё так же прекрасен этот миг один,
когда из ничего рождается мелодия,
вечность издаёт последний чистый крик,
чтобы тишина могла её любить.

В мире, где каждый день — как шаг по стеклу,
где душу ранит взгляд чужой и холодный,
я верю: в сердце каждом живёт светлый след,
что гаснет лишь тогда, когда забывают любить.

Ты шла одна по осени немой,
среди опавших листьев и теней,
и в сердце, полном тихой тишины,
звучал вопрос безмолвный: «Зачем мне жить?»

Ты видела, как старик на лавке спит,
сжимая в руке потускневший портрет,
и поняла: за каждой болью — человек,
что когда-то верил, любил и ждал ответ.
… показать весь текст …

Я видел любовь, что в граните века
Хранит своё гордое, вечное право.
Она — как планета, что светит в ночи,
Не требуя ласки, не зная отравы.

Она не дрожит от прикосновения рук,
Не плачет в подушку от горькой разлуки.
Она — как закон мироздания, друг,
Что движет светила сквозь тернии скуки.

Но есть и другая, земная, простая,
Что пахнет дождём и горячим хлебом.
Она не боится порвать и прощая,
Смеётся и плачет знакомым нам небом.
… показать весь текст …

Ты думаешь, тьма бесконечно густа и жива,
Что комната хрупкой вселенной стала однажды,
Что шёпот надежды — всего лишь случайная вспышка,
А сердце — шкатулка, где спрятаны старые тяжкие сказки.

Ты смотришь в окно, и город дрожит, как мираж,
Рекламные вывески светят, но греют не сильно;
И кажется: люди спешат сквозь стеклянную стужу,
И ни одно сердце не слышит, как падают твои мысли.

Но знай: в этот миг, на другом берегу тишины,
Человек, незнакомый тебе и себе самому,
С той же самой усталой ул…
… показать весь текст …

Ветер шепчет сквозь клёны, как колдун,
Что осень пришла — не гостья, а хозяйка.
Словно из сказки, где время — туман,
Где каждый листок — заклинание славянской.

Октябрь — это не просто месяц в календаре,
Это когда небо плачет в лужах украдкой,
Когда в каждом порыве воздуха — жалость,
И в дыхании мира — древняя магия.

Пахнет прелыми листьями и дымом,
Как будто сам лес поджигает себя.
Тени деревьев — как стражи без имён,
Хранят тайны, что спят под листвой до дня.
… показать весь текст …

Тихо шуршит в телефоне листва переписок,
и свет фотографий — как иней на тёплых ладонях.
Ты был «вчера», как дыханье в оконных проёмах,
и стал «нельзя», как табличка на старом мосту.

Гордыня — не крепость. Она лишь витрина и поза:
блестит на витринах, а ночью трещит от холода.
Под ней — беззащитное «я» и невысказанное «поздно»,
и страх снова показаться живым, а не правильным.

Они будут помнить: как чай остывал на подоконнике,
как вы смеялись, разбивая серьёзность вдребезги,
как пальцы иска…
… показать весь текст …