Юлия Прозорова

А знаешь, что еще настоящее Чудо? Это найти созвучие в другом человеке. Принести ему свои сказки, и свой ветер — и он его встретит.
И вдруг узнать, что все в тебе накопившееся за годы — прекрасно, ценно и ко времени. Что все происходящее — Важно. И если что-то упустила или не смогла — не страшно. И то, что совсем рядом и вокруг, оказывается — так красиво. Что смотришь с замиранием сердца, и даже сквозь слезы, и видишь больше. И можешь теперь сказать: «А знаешь!..» или «Ты ведь тоже это чувствуеш…
… показать весь текст …

Счастье — это ведь не события, а наш отклик на них. И чем больше в нас света и благодарности, тем больше в нас счастья.

Здесь жизнь бесконечна,
И отчий дом,
И яблоком Вечность
Падет в ладонь.

Границ нет и края,
Есть только сад,
Неспешность простая
Земных услад.

Есть луг и есть речка,
И птичий бред,
И льется неспешно
Сквозь ветви свет.
… показать весь текст …

30 радостей Ноября

1. Печенье, печь много печенья: несладкого сырного, творожного с привкусом ванили и апельсиновой цедры, орехового рассыпчатого.
2. Вторая чашка кофе, со сгущенкой, после долгой прогулки.
3. Позволить себе лениться: поздними подъёмами, ранними отходами по сну, уходами в себя, замедленностью.
4. Свечи. Поселить на подоконниках, столах, комоде. Зажигать как стемнеет, и утром, за завтраком.
5. Достать впервые варежки, шерстяные гетры, свитера с орнаментом. Почувствовать дыхание п…
… показать весь текст …

В тенистых двориках поселился Май. Ему там вольготно, как кошке на крыше. Ему мшисто и солнечно, изумрудно и янтарно.
Он заваривает духмяный чай и замешивает запахи — душистые и рассыпчатые, невозможные, упоительные. Он вдыхает жизнь в цветки черемухи — и та кучерявится, словно смеется. Подмигивает озорным одуванчикам — осколкам щедрого солнца и они светят от души — позывными радости.
У Мая есть ключи от всех дверей и сердец, карты от всех городов и все признания в любви.
Он протирает по ночам звезды, а на рассвете будит птиц, заигрывает с локонами и юбками девушек. Те смущаются и заметно хорошеют. И какой-нибудь юноша увидит какую-нибудь девушку словно впервые.
В воздухе разлито майское колдовство. И раздается счастье — всем, без исключения. И делать -то ничего не нужно — только зайти в тенистый дворик, когда там поселился Май.

Прощай — прощай, кофейный Ноябрь. Хрустящий запеченной корочкой, хрупкий ломкими ветвями и первой наледью. Манящий светящимися окнами в ранней непроглядности, зовущий к теплу и сердечности.
И если хорошенько прислушаться — можно уже услышать тихую поступь пряничного Декабря…

Потом приходит ноябрь. Приводит с собой туманы и заоконую утреннюю стылость. Не хочется вынимать себя из мягкой пижамности, вытягивать из кофейного и собранных за ночь тепла и домашности, чтобы запечатав все глубоко, затянутым и закутанным, прорезать сизый холод.
И так тянет побыть с Ноябрем, попить вместе чаю на кухне, и чтобы он выслушал и утешил. Говорить о разном, накопившемся, наболевшем, о том что было много несуразностей и спешки, а хочется покоя и света. Ноябрь будет смотреть мудрыми глазами и тихо кивать, так что потянет благодарно уткнуться в его плечо и затихнуть, может даже всплакнуть… А потом тихо уснуть, под мурлыканье кота, мерное тиканье бабушкиных настенных часов, и все живущие в тебе колыбельные…

Последней силой наливалось солнце,
И щекотал ресницами сентябрь,
Пожар рябиновый стучал в оконце,
И было тихо так. И календарь,
Как будто тоже очень медлил,
И кто-то отливал златые дни,
На этой и последущей неделе,
Всем светом первозданной глубины.
И не вдохнуть, не выдохнуть, а только
Щекой прильнуть к теплеющей коре,
И это все. Как звук прозрачный смолкнуть
И раствориться в тихом сентябре.

В конце ноября очень хочется, чтобы тебе снова было пять. Чтобы рукавички
и валеночки на батарее, и хорошо гулялось до самых мультиков. А по дороге
домой рассматривать нахохлившихся птиц, а рука прячется в большую
теплую руку — добрую и надежную. Потом ловить языком первые редкие
снежинки, наступить на новенький ледок на луже, — он хрустнет и расколется,
и тебе и весело, и жаль его. А дома рассказать об этом плюшевому зайцу,
и он поймет.
А на полдник какао и булочка с маком — пальцы в шоколадной глазури и розовые молочные усы. В доме тихо, все чего-то ждут: напольные часы и настольная лампа, бабушкины спицы и синицы за окном. Подходишь к окну и тоже начинаешь ждать. А потом догадаешься, и что-то приятно защекочет внутри.
Все ждут снега.

Застрял в деревьях дождь
и где — то там,
своими маленькими ножками
топочет…