«И если мой огонь погас,
Жалейте не меня,
А тех, сидевших столько раз,
У моего огня.»
Мам, ты знаешь, теперь не верю,
Что хорошее в каждом есть,
Мне встречались мерзавцы, звери,
Потерявшие вовсе честь,
Пустословы и приживалы,
Равнодушные хвастуны,
Вечно лгущие даже в малом,
Не несущие груз вины.
Я была, мам, была открытой
И делилась своим теплом,
А взамен ничего — забыто,
Да и Бог с ним, в душе надлом.
Мне самой не хватает света,
Весь растратила на других,