Юлия Прозорова

Маленький вагончик, птичка и звезда,
Старые игрушки — детская душа.
Облупился носик и потерся край,
Но манят в тот самый, не забытый рай.

Затаишь дыханье, чтоб вернулась вновь
Быль, а может небыль тех волшебных снов.
Из коробки глянет — праздником шурша,
Старая игрушка — детская душа.

Здравствуй, милый мой Август!

Девушке негоже первой признаваться в любви — я это знаю, но также знаю, что ты меня не осудишь. Тем более у нас тебя любят все- все. Все время вспоминают, и лица при этом такие мечтательные и светлые. Говорят, с Августом и чай другой, и разговоры душевнее, а небо- то какое! Стоять вечером и смотреть на него — смотреть бесконечно. Чувствовать, как замерзают плечи, а потом кто-то покроет их шалью, найти его руку, положить на нее голову. Молчать. Может даже захочется…
… показать весь текст …

Бог не отвечает напрямую. Его ответы, как метафорические карты — на увидеть подсказку.
Бывает вывернешь свою изнаночную сторону, потом раскроешься, ждешь. В освободившемся пространстве легче улавливать любые ответы, считывать сигналы, раскручивать спираль приходящего.
И вот все ответымне об одном: у тебя, девочка, уже не тот возраст, чтобы серьезно заморачиваться об жизнь.
Твоя пора — позднего цветения. Про умение радоваться и радовать других.
Об этом и думай.

Думаю, смотрю в окно на молодое — зеленое, пишу что-то.Ощущаю, как во мне прорастает трава, а с нею стихи.
Растираю в чашке кофейно- золотистую смесь. Сейчас водопад кипятка начудесит в ней бушующее море, с обрушивающимися туда утесами.
А сейчас — я вижу сорвавшихся куда — то птиц и уток на озере. Красиво, правда?

Совсем скоро зазвучит, заиграет капель, просядет и пойдёт на убыль снег, проснётся лес. А там и рукой подать до птичьих трелей, первоцветов и обнажившегося, отсыревшего за зиму валежника. Но по весне очнётся и он, вберёт в себя солнце, напитается силой леса, его вековым исцеляющим духом.
За горами, за душистыми лугами, за низинами и перелесками Лес стоит Волшебный. И птицы в нём дивные, и звери — говорящие, и каждый росток, из земли вышедший — целебным могуществом обладает. В нём папоротники цветут на счастье, звёзды опускаются на ветви дубов и зверьё своей силой может поделиться. И в полнолуние открывается сокрытое — Волшебный Лес знает о нас то, чего мы о себе не ведаем. И он тихо зовёт нас снами, так тихо, что просыпаясь, мы не помним, что же это было? Только привкус непонятного счастья, только детская радость узнавания.

Продвигаться по Августу осторожно. Не раздавить упавшие яблоки и хрупкое ощущение лета.

Зимние бабушки — уютные. Их вязаные кофты пахнут крепким чайным духом, пуховые платки собирают снежинки, а потертые шубейки похожи на плюшевых мишек из детства.
Бабушки дружат с кошками и геранью. Их сумки пахнут теплом и хлебом, и в них живут сухарики для голубей, старые леденцы, и троллейбусные билетики перешептываются с квитанциями за свет.

Зимние бабушки пыхтя и охая забираются с мороза в свои дома, а там у них не маленькая квартирка, а ларчик с секретом. Чай никогда не остывает и на подоко…
… показать весь текст …

В слове сентябрь есть что-то тигриное.
А на самом деле — сентябрь это кошка, блаженно дремлющая в янтарном потоке солнца. Умиротворенная и разнеженная, но в любую минуту готовая стать слухом и действием, стать воплощением самой Жизни.
Сентябрь входит тихо, касается ласково, влюбляет в себя без остатка.
Ты мягкая и податливая, учишься у сентября безмятежности.
Ты тихая и наполненная, немного кошачья.
Так же еле слышно мурчишь от прикосновения последнего тепла и балуешь себя роскошью бабьего лета.
И так же знаешь, что красота жизни в ее неумолимом движении,
и ты — его неотъемлемая часть.

..В каждом из нас есть своя Тишина. И когда у нас получается ее слышать, то мы ощущаем такой Покой, сопоставимый разве что со счастьем…