Мы нанесли второй, более длительный визит в огромную картинную галерею (в которой представлены 1243 картины), организованную великим критиком и искусствоведом Ваагеном.

Впрочем, в его каталоге содержится мало критицизма (если таковой вообще имеется): он просто перечисляет то, что изображено на каждом полотне. Сюжет большинства картин взят из Священного Писания, и там много «Мадонн с младенцем», выполненных в самых разнообразных стилях: на многих из них присутствует и св. Себастьян (уже пронзённый стрелами), на некоторых Мария поставила младенца на землю и преклоняет пред Ним колена в молитве, а на одной, замечательном образце живописи, Иосиф представлен спящим, с ангелом, который нашёптывает ему на ухо. Есть прекрасная картина с изображением Вавилонской башни, с тысячами фигур, ещё одна с Эдемским садом, со множеством всевозможных зверей и птиц, и несколько, хорошо знакомых по гравюрам произведений, таких, как искушение св. Антония. Одно из самых замечательных по своей завершённости произведений, которые мне доводилось видеть, это триптих Ван Вейдена, представляющий сцены после смерти нашего Господа,— на одной, где Мария плачет, каждая слеза являет собой тщательно выписанную полусферу со своим собственным бликом и собственной тенью; на полу лежит раскрытая книга со слегка истрёпанными страницами, и одна из застёжек свисает так, что тень от неё ложится на края страниц, и хотя тень эта длиной всего около дюйма, там, где пространство между страницами самое маленькое, художник очень тонко показал, что тень уходит под нижний лист. Если смотреть на все картины в общем, то возникает особенное ощущение красоты, но едва ли можно выбрать какую-либо картину, где несколько более внимательное изучение не раскрывает чудеса исполнения. Понадобилось бы много дней, чтобы приблизительно оценить по достоинству все собрание. После табльдота пошёл сильный дождь, и мы смогли совершить только короткую прогулку и посмотреть на церковь св. Николая.

В девять пятьдесят выехали в Кёльн, куда прибыли (без каких-либо приключений) в четыре. Здесь багаж прошёл второй досмотр, даже ещё более поверхностный, чем предыдущий,— мой чемодан вообще не открывали. Мы провели около часа в кафедральном соборе, который я не стану пытаться описывать, скажу только, что это самый прекрасный из всех храмов, которые мне доводилось видеть или даже воображать себе. Если можно представить дух набожности, воплощённый в какой-либо материальной форме, то воплощён бы он был именно в таком сооружении.

Вечером мы снова отправились на прогулку, перебрались на противоположный берег реки и смогли насладиться чудесной панорамой всего города. Это произошло после отличного ужина (все ужины и проч. до сих пор были такими же отличными) и бутылки rudescheimer, полностью соответствующего замечанию, которым наш жизнерадостный маленький официант представил его нашему вниманию, — «полагаю, это хорошее вино!». Поселились мы в гостинице «Дю Норд».

В Берлине, когда мы хотели взять кеб (который здесь называют droschky), чтобы добраться до «Отель де Рюсси», нам дали билет с номером, и мы были вынуждены взять кеб с этим номером на стоянке — правило, которое в Англии не стали бы долго терпеть. В течение дня мы осмотрели великолепную конную статую Фридриха Великого (работы Рауха) и знаменитую «Амазонка и тигр» (Кисса) и посетили две картинные галереи, по которым пронеслись в большой спешке,— нужно будет обязательно осмотреть их более обстоятель…
… показать весь текст …

В десять часов мы пошли в церковь Сен-Гюдюль, самую красивую в Брюсселе. Мне там не очень понравилось, потому что, хотя можно было бы принять участие в большей части церемонии, если бы что-нибудь можно было расслышать, расслышать удалось всего пару слов; кроме того, как правило, происходили одновременно две вещи: хор пел гимны и т. п., в то время как священник продолжал, совершенно независимо, вести свою часть службы,— и вся масса священнослужителей и проч. постоянно небольшими процессиями подхо…
… показать весь текст …

Мы совершили поход по нескольким церквям, в результате чего у меня не осталось очень чёткого представления ни об одной из них. Это были: «Церковь св. Урсулы и одиннадцати тысяч девственниц», чьи мощи покоятся в ящиках, закрытых стеклом, через которое их едва можно рассмотреть;

«Св. Гереон» — ещё один склеп с любопытным десятигранным куполом, «Апостольская церковь», «церковь св. Петра» с запрестольным образом работы Рубенса, изображающим распятие св. Петра (рядом мы обнаружили дом с табличкой, п…
… показать весь текст …