Однажды я скатал снежок
Пузатый и большой.
Решил: пусть будет мне дружок,
И взял его с собой.
С подушкой я кровать постлал,
Пижаму ему сшил.
Но прошлой ночью он сбежал,
И простынь намочил.

Хотите заглянуть на Марс?
У них одежда — как у нас.
Всё те же шнурки и ботинки,
Всё те же манеры, ужимки.
И головы те же, и лица, но — Ах!
На чуть-чуть не совсем тех же местах.

Колумб сказал, что круглый мир?
Не смейте ему верить!
У мира на краю я был:
Сидел там, ноги свесив.
Глядел, как комом голубым
Клубился в бездне лёгкий дым.
В лицо дул ветер хлёсткий.
Поверьте мне: мир — плоский.

Живёт у каждого в носу
Зубастая улитка.
Попробуй, палец вставь в ноздрю —
Откусит ноготь прытко.
Коль сунешь палец глубже —
Прощайся ты с кольцом.
А если ещё глубже —
Отхватит целиком.

Стихи я пишу
Из желудка у льва.
Здесь довольно темно,
Так что я извиняюсь: мой почерк —
Очень уж неразборчив.
Этим полднем ко клетке льва
Подобрался чуть ближе я.
И теперь я пишу эти строчки
Из желудка у льва.
И здесь довольно темно.

Ну вот, готово, как вы заказали: лицо на подносе
Аппетитно зажарено в сливочном соусе.
С гарниром-пюре. Все с пылу с жару,
Как понять, вы меня хотели зажарить?

Если ты птичка — вставай до зари,
И червяка на завтрак лови.
Если ты птичка — вставай до зари,
А коли червяк — так подольше ты спи.

Тебе рассказать о воинственной ночи,
Когда я сражался с —
Нет?
Ну, как хочешь.

Только меня любит Мэри-Мари!
(Но она также любит Мориса Маги).
Врёте вы — лишь меня любит Мэри-Мари
(Но она также любит Луизу Дюпри).
Врёте вы — лишь меня любит Мэри-Мари
(У неё и для дерева хватит любви).
Врёте вы — лишь меня любит Мэри-Мари.
(Дурень, дурень, глупец, ну пойми же, пойми:
И других, и тебя любит Мэри-Мари).

У меня нет ночных кошмаров,
И каких-либо снов дурных.
Просто Зууутч на моей кровати
Исправно пугает всех их.