Лариса Емельяновна Миллер

Раз я живу, то, значит, жду
Кустов сиреневых в саду,
А позже — века золотого,
А позже — снежного покрова,
А позже — тающих пластов
И вновь сиреневых кустов…

А потом, после всех этих лет, Ты куда меня денешь?
Где поселишь меня и во что меня, Боже, оденешь?
Разве может так быть, чтобы стала я вдруг беспризорной
После дивной зимы со счастливой снежинкой узорной,
После свежей листвы, дружно брызнувшей в мае из почек,
После стольких Тобой в тишине продиктованных строчек…

Но что-то есть неумолимое
В существовании земном,
Хоть снова высь неутолимая
Маячит за моим окном,
В моё окно лучами целится
И нечто дивное сулит,
Мечтой заветной щедро делится
И по-младенчески гулит.
Куда ни глянь, для счастья поводы.
И всё же мигов череда
Горчит, как будто длятся проводы
Невесть зачем, невесть куда

Нет, день не должен пустовать,
И надо утречком вставать
И заполнять его пространство,
И улучшать его убранство,
И не давать ему грустить,
И даже чуточку польстить,
Внушив ему, что, тих иль вьюжен,
Он дорог нам и очень нужен…

Если день сероват, то раскрась его сам
И лазоревый цвет подари небесам,
А траве и листве подари серебро
Предрассветной росы. А ещё где серо?
На душе? Но денёк золотой, голубой
Непременно поделится счастьем с тобой.

Коль на рассвете за окном
Снежинки снова суетятся,
Летать и падать не боятся,
То, значит, мир — не к верху дном,
То, значит, можно продолжать
Всё в том же духе, в том же роде,
То, значит, жизнь покуда в моде,
И можно что-нибудь стяжать.
Не славу, нет, не лавры, нет,
А то, чему слова едва ли Найду, но что, как высь, как дали,
Манит рождённого на свет.

А утро…- как малыш грудной… Претензий к миру — ни одной… И ноль утрат… И ноль обид… А только чуточку знобит… На холодке и на ветру… И я… Такая по утру.

Летаем, Господи, летим.
Мелькают пёстрые картинки:
Ребячьи быстрые ботинки,
Костёр, тропинка, солнце, дым
И дом, и сад, и маков цвет,
И тени, и лучи, и тени,
И чьи-то смуглые колени…
И нет конца, и смерти нет.
В краю лазури и росы,
В котором ни конца, ни тленья,
Порхают дети. И в варенье
Ребячьи щёки и носы…

Ты ещё жив? Чудеса, чудеса.
Значит тебя берегут небеса.
Значит ты нужен кому-то и где-то.
Вот тебе, милый, ещё одно лето
В нитях то солнечных, то дождевых.
Вот тебе место средь тварей живых —
Крупных и мелких, поющих, жужжащих,
Льнущих к руке и под ветром дрожащих.