Раз я живу, то, значит, жду
Кустов сиреневых в саду,
А позже — века золотого,
А позже — снежного покрова,
А позже — тающих пластов
И вновь сиреневых кустов…

А человечек был замечен
В том что он мал, раним, не вечен,
Что он на ниточке висит
Дождя, который моросит.

Хоть век его почти что прожит,
Он всё равно сказать не может,
Зачем он здесь и почему
Здесь всё так дорого ему…

Ты помнишь ли меня, мой постаревший сад?
Тогда твоя сирень мне тоже душу грела.
Среди твоих кустов жила я год назад.
Ты помнишь ли меня? Я тоже постарела.
Мой постаревший сад, давай с тобой дружить,
Друг друга и любить, и охранять до гроба,
Поскольку на земле так неуютно жить,
Поскольку ты и я — мы беззащитны оба.

Я ничего не сочиняю,
Я просто что-то оттеняю
И высветляю иногда.
Не сочиняю никогда.

Пишу, как есть. Пишу с натуры.
Коль небеса сегодня хмуры,
Пишу, что хмуры небеса.
Коль возникает полоса
Едва заметного рассвета,
Я пару слов пишу про это.

Какой мне смысл сочинять
И явь на вымысел менять,
… показать весь текст …

Мне только надо знать, что всё не зря,
Что всё не зря, не тщетно, не напрасно.
Не зря вот эта новая заря,
Вот этот луч, который светит ясно.

Не зря я родилась на белый свет,
Ну, а конкретней, что не зря проснулась.
Не зря, на тропах оставляя след,
Прошла сквозь день и в вечность окунулась.

А жить бы надо, как погода.
То бишь в любое время года
И в день любой, и в час любой,
Всегда и всюду быть собой.

Погода чувств своих не прячет:
Когда ей плачется, то плачет,
Когда ей холодно, дрожит,
Когда ей весело, блажит.

Короче, делает, что хочет:
То вешним лучиком щекочет,
То слёзы льёт в ночной тиши,
И то и это от души.