Владимир Листомиров

В этой сказке кому-то придётся побыть злодеем (или просто уродцем, страшилой, потешным малым). Одному старику раз под вечер пришла идея, мол, меня в его книгах ужасно недоставало. И тогда он решил на бумаге сваять фигуру: неудавшийся образ, пародию человека. Старичок в этом деле был просто какой-то гуру — он в мгновение ока мне вырезал нос и веки, а в колени и локти для дела пихнул шарниры, вместо тела использовав ржавую арматуру. Я лежал перед ним, беззащитный, слепой и смирный.
Мой создатель…
… показать весь текст …

Когда ночь кончилась, я долго не хотел
Вставать с постели, чтобы встретить утро,
Поскольку только в полной темноте
Ты понимаешь суть сердечной сутры
И отрицаешь дивный новый мир,
Который притаился за портьерой.
Но неуклонно движется к восьми
Большая стрелка. Впрочем, о размерах
Сейчас я речи больше не веду,
Здесь главное — признание иного.
Когда во мне остыл мятежный дух,
И превратилась в пепел terra nova,
Пришлось не возрождать, но возжигать
Свою же мысль, созданную мраком,
… показать весь текст …

Вы совершенней пейзажа Рен-ле-Шато,
Даже ваш вздох затмевает собой Прованс.
Как будет счастлив, отчаянно счастлив тот,
Кто в этой жизни себе заполучит вас.

Нежный Париж скоро ляжет у ваших ног,
Франция чинно поднимет за вас фужер.
Я наблюдаю вас, словно смотрю кино,
И постепенно влюбляюсь в его сюжет.

Так уже было, но прошлое ворошить —
Будто в пустыне разыскивать караван.
Как вы безумно, божественно хороши!
Мне бы хотелось проснуться подобным вам.
… показать весь текст …

я моральный урод, и поэтому отвали,
мне не нужно ни ласки, ни нежности, ни любви.
прекрати мне писать и мой номер забудь вообще.
я живу в темноте и булыжник ношу в праще.
всякий, кто меня пробовал холить и целовать,
тот мгновенно отведал разряда в три сотни ватт,
потому что я тварь, не желающая добра.
дайте падали лучше у кладбища подобрать
и наесться, а после — отправиться на покой.
таким мразям, как я, спится здорово и легко.
даже в снах я кому-то все время мешаю жить:
иногда я дети…
… показать весь текст …

когда мы были влюблены, всё было проще и приятней. рассвет бросал цветные пятна на кожу розовой стены: мы ночевали во дворе, до трёх утра взахлёб целуясь, и лабиринты сонных улиц тонули в дыме сигарет. июльский воздух опьянял, и стрелки на часах стояли, свет оседал на одеяле и белоснежных простынях, забытых где-то далеко в пустой двухкомнатной квартире, и солнце выцветшим пунктиром лилось на светлый потолок. и мыслей не было иных, лишь целый век у нас в запасе. мир был воистину прекрасен, когда…
… показать весь текст …

ты наступаешь на тонкий весенний лед и с головой — в депрессивное половодье. все говорят тебе, мол, выше нос! пройдет! ты улыбаешься.

кажется, не проходит.

ты вдруг становишься сам себе враг и Бог, сам себе агнец, смотрящий с немым укором. льдины плывут или тают у берегов, все заполняет бескрайность речных просторов. эта вода холоднее твоей души, но бархатисто она обжигает горло и принимается шарфом из льда душить. как молоком ты с младенчества ею вскормлен: черная жидкость, иссохшая на губах,…
… показать весь текст …

кто превознёс тебя над толпой,
тот и линчует потом безбожно.
пой в этом раненом небе, пой!
пой прямо в мерзкую солнца рожу!

что тебе слово из скользких губ,
импульс на нервные окончанья?
после — останется только труп,
недостижимый в своём молчаньи.

значит, покуда ты можешь — пой!
птица в терновнике человечьем,
ты через звёзды летишь домой.
чувствуешь, звёзды тебя калечат?
… показать весь текст …

Отвыкаешь от чьих-то писем
И становишься независим.
Вечер гладит закатом лисьим
Бирюзовую гладь реки.

Забываешь о разговорах,
Покидая родимый город.
Там, где небо кусает горы,
Проплывает небесный кит.

Тянешь к ветру худую руку —
Он берется тебя баюкать.
Между тонких стеблей бамбука
Слышен шелест от плавников.
… показать весь текст …

Ненавижу себя настолько, что мне в пору скрипеть зубами: я противнее, чем касторка, холоднее, чем лунный камень. Говорю невпопад и мимо, улыбаюсь кривым оскалом, корчу жуткие пантомимы, не пытаясь скрывать усталость, огрызаюсь в лицо знакомым и рычу, как заглохший хаммер, набиваю друзьям оскому непродуманными стихами, постоянно ношу обноски, отвергаю любую ласку, ненавижу читать Буковски, хоть другие твердят: «Он классный». Я умею врезаться в стены, разбивая и нос, и чашку, беспардонно крушить с…
… показать весь текст …

я на ощупь помню твои ладони, холод пальцев, точёный рельеф запястий. под ногами море шумит прибоем, рассыпаясь пятнами пегой масти. кто шагнёт — тот смоет грехи и мысли, от земного начисто отрекаясь. я стою на самом высоком мысе, и меня не трогает никакая боль и грусть, рождённые слишком рано — до небес, до пращуров и пророков. море псом почует любые раны и начнёт зализывать ненароком.

но по праву будет представлен выбор — сделать шаг, и в пене морской забыться, наблюдать, как мимо дрейфуют рыбы, как вода стирает чужие лица. смыть с себя минуты пустых страданий, погрузится в сумрак глухой и тусклый. за свободу платишь суровой данью — оставляешь морю любые чувства.

подо мною бездна лежит немая,
в ней последний отблеск заката тонет.
и себя у пропасти отнимая,
я на ощупь помню твои ладони.