Владимир Листомиров

Вагон плацкартный и полка сверху, экран макбука, колючий плед — вот так бы вечность куда-то ехать, горячим блоком колени греть; пить чай имбирный под фуги Баха и краем глаза глядеть в окно. Корица с медом и жженый сахар — твой новый запах на этот год. Уютный свитер, носки в полоску /живи, как хочешь — все будет good/. В портфеле книжка — Иосиф Бродский, две старых карты /там твой маршрут/. Сегодня — Вена, а завтра — Бостон; автобус, поезд и самолёт. Никто не знает, что будет после, но ты-то чуешь: твой час грядет. Сегодня, завтра, однажды ночью, как только выпадет первый снег.
И ты, конечно же, знаешь точно — твоя дорога ведёт к мечте.

Мы старимся быстрее, чем хотим. Вдруг некуда становится податься, и кожа превращается в хитин, на теле образуя твёрдый панцирь. В плену железных рук и медных спин мы ищем сотни способов согреться, забыв о том, что между рёбер спит живое, а не каменное сердце. Но посреди больного февраля, где холод стёк на стёкла витражами, мы каждый раз играем по ролям и пир среди зимы изображаем. И зубы наши — вострые мечи, и губы на морозе индевеют. Любой, кто жизни будет нас учить, немедленно поплатится своею…
… показать весь текст …

Пиши мне чаще. Пиши мне больше.
Желай удачи, письмо окончив.
Забудь о дате, пиши сумбурно.
На циферблате сияет лунный неясный отблеск —
замена лампе.

Пиши на совесть, отбросив штампы.
Пиши мне летом, пиши под утро.
Клади в конверты слова из пудры,
слова из ваты и из металла. Пиши мне матом.
Я так устала.

Пиши стихами, забудь о рифме,
сжимай руками немые цифры —
… показать весь текст …

мне не хочется ни о чём
может сядем
и помолчим
появляется лунный чёлн
в желтоватом огне свечи
мне не хочется ни о нас
ни о тех
кем не стали мы
появляется лунный глаз
дабы небо слезой омыть

мне не хочется
о любви
мне не хочется
… показать весь текст …

в тот город, где я жил,
не приезжай!
там пыль, и грязь, и крошка меловая,
и тянутся, устало дребезжа,
по улицам печальные трамваи.
да, я там спал, работал там и ел,
но это всё — стандарты и рутина.
вот так круговорот привычных дел
становится смертельной паутиной.
стабильный вид из белого окна
способен довести до сумасбродства:
скелеты труб из стекловолокна —
мемориал отходам производства,
тела берез и старых тополей —
… показать весь текст …

Я не знаю как жить, меня в детстве не научили.
Дали добрые сказки — они оказались ложью.
Я вдыхаю апрель (воздух острый, как перец чили)
И бреду в никуда по весеннему бездорожью.
Сколько нужно идти от рождения и до гроба?
Сколько нужно терпеть эту ненависть? Постоянно?
Город дышит в лицо лабиринтами пыльных пробок,
Я бегу от него через тюрьмы больших стоянок.
В них томятся машины, в машинах томятся люди.
Каждый нежно привязан к Фольксвагену или Ладе.
И авто ожидает хозяина, словно пудель
Ожидает…
… показать весь текст …

..Мы старимся быстрее, чем хотим. Вдруг некуда становится податься, и кожа превращается в хитин, на теле образуя твердый панцирь.
В плену железных рук и твёрдых спин, мы ищем сотни способов согреться, забыв о том, что между рёбер спит живое, а не каменное сердце. Но посреди больного февраля, где холод стёк на стекла витражами, мы каждый раз играем по ролям и пир среди зимы изображаем.
И зубы наши — вострые мечи, и губы на морозе индевеют. Любой, кто жизни будет нас учить, немедленно поплатится…
… показать весь текст …

Человек бежит к кассам: — Прошу вас, один билет!
Умоляю, скорей, у меня есть на то причины!
Мне плацкартный до Детства.
— Такого билета нет.
Приходите вчера, — говорит билетёр мужчине.

— Вы смеётесь? Вот чёрт, я не мог его упустить!
— Каждый может забыться и что-нибудь проворонить.
Это значит, сегодня нам с вами не по пути.
Приходите вчера, поезд ждёт на втором перроне.

— Что за шутки?! Я вижу, как значится на табло
Поезд в Детство, который проследует без стоянок.
— Это просто реклама. Избитый, пустой шаблон.
… показать весь текст …

повсюду призраки прошлого
и ноль живого общения.
мое лицо перекошено
досадой и отвращением.
таблетки — в мелкое крошево.
смех — это первый из признаков.
в моей квартире заброшенной
повсюду чертовы призраки.

опять на плечи сутулые
ложатся руки прозрачные,
и поцелуи над скулами
мне кожу плесенью пачкают.
сиренью пахнут и падалью
… показать весь текст …

Никого не приручаю, чтоб не быть потом в ответе. Ты в руках своих качаешь полусонный южный ветер, тихо шепчешь: «Будет время — самого тебя приручат». Я тебе ничуть не верю: одному гораздо лучше. Ты смеешься: «Вот увидишь!» Воздух пахнет пряным карри. Я учу латынь и идиш, чтоб беседовать с ветрами.

Бриз щебечет мне о море, золотых песчаных пляжах, светлых водах акваторий и скалистых горных кряжах. Шторм поет о гильотинах, о Баварском тёмном небе, кораблях в зелёной тине, переломанных о берег, о …
… показать весь текст …