Сарсенова

Угораздило ж тебя быть на всё гораздым!
«Горемычности» стезя манит славой праздной.
Всех внимание привлечь жалобным стенаньем.
И на дно судьбы залечь в жертвенном изгнанье.

Клеить желчною слюной ярлыков шаблоны.
И сбривать насмешкой злой конкурентов стоны.
Строить замок из обид — камень гнева прочен.
Только вот фундамент — стыд — ненадёжен очень.

Башни гордости слепой рушатся сомненьем,
что извилистой норой точит самомненье.
Пусть рассудок «прав» всегда — сердце не обманешь.
Грянет истинной беда, из руин не встанешь.
… показать весь текст …

Весь мир натужной злобой крыл, сил на другое не хватало.
Своей душою гнев вскормил, добычей зверя сердце стало.

Крылья полуночных фей
звёздной пыльцой облетают.
Крохотных россыпь огней
радугой лунною тают.
Солнечных ласка лучей
силу и краски меняет.
Радость сияющих дней
ангелов взлёты рождает.

Ночь оплывает синею свечой.
Кристаллы звёзд, осыпавшись тускнеют.
И над росы искристою парчой
рассветный сон крылатым духом реет.
И вместе с ним мы в небо воспарим,
за горизонт судьбы предначертанья.
Укажет путь счастливый херувим,
сон развернув полётом мирозданья.

Хрустящей просыпью Зима кружила ангелов дыханье,
хрустальной грёзой полусна дарила счастья обещанье.
Стелила неба чистоту под шаг, грядущий просветленьем,
и мирозданья красоту являла Бога снисхожденьем.

Взлетел-то ты невысоко,
но рухнул оземь шумновато.
Гордыни карточный престол
обрушил самомненья латы.
Возясь в духовном вторсырье,
отроешь плюсы положенья.
Удара боль преодолев,
найдёшь в ней жизни продолженье.
Конечно, можешь ты собрать
из хлама новые «наряды».
Но то, что часто отбивать,
отвалится и рухнет рядом.

Под обнажёнными ветвями — роскошный золотом ковёр.
Свет Солнца радости ручьями питает неба синий взор.
А ветра лёгкое дыханье прохладой веет снежных снов.
И стынут в нём лучей касанья, в Зимы вливаясь тихий зов.
И остывая, оседают парчовым шлейфом на траву.
И землю одухотворяют, свершаясь сказкой наяву.

Души незрелой красота
недолговечна и проста.
Негармонична и пуста,
и впечатленьем нечиста.
Богатством лишь одним полна —
во всём двусмысленна она.
Ведь восхищенье точит страх
уродства, скрытого в чертах.
В нечёткой линии границ —
отчётливость бывалых лиц.
Гнев, жадность, зависть, ревность, боль —
дана судьбой бездушья роль.
Чувств негативных легион
страданий продлевает стон.
… показать весь текст …

А неба одухотворённость — в твоей душе, твоих глазах.
Телесной доли приземлённость с ней на кармических весах.
Эмоций, мыслей, дел свершенность имеет свой удельный вес.
Судьбы твоей определённость — причин последственный ликбез.

Во всём ты волен к становленью. Где тяжелей, где легче путь.
Мотив к его преодоленью хранит твоя подспудно суть.
Она — источник продвиженья, ресурс для боли и для благ,
и торможенья, и всхожденья — во лжи любой ты смыслом наг.

И в нём твоя взрастает воля. Надежд крушение и взлёт
жизнь раскроит особым кроем, где каждой мере — свой черёд.
И к смерти вход — один из прочих. Там не последний сделан шаг.
И чудо высших полномочий дарует к новой жизни знак.

От пола и до потолка —
туманом серая тоска,
в ней ты — вне яви и без сна,
а сердце — мёрзлая Луна.
В груди и в мыслях — тишина,
ни высоты не зришь, ни дна,
вокруг — безличие теней,
не видишь тени ты своей.
А череда ночей и дней
неразличимей и длинней,
а лет твоих так быстр бег!
Кто ты, заблудший человек?