ежевичное вино в мутных треснутых стаканах, между нитями дорог — незаметный полустанок, до рассвета — три часа, /солнце, солнце, я скучаю/, месяц в звёздных парусах горизонт собой венчает. бесконечные поля растекаются медово, лес застыл, не шевелясь, весь лавандово-лиловый. пенье утренних цикад и звенящая прохлада. здесь, в ромашковых цехах, утро пахнет звездопадом, молоком и тишиной, в сонном воздухе разлитой. ничего не решено, ничего не позабыто. /солнце, солнце, приезжай/, я застыл в стихах и письмах. на непаханых межах, словно снег, — тысячелистник. под окном — чертополох, все по-летнему прозрачно, утра розовый всполох ничего теперь не значит, лишь стихает птичий шум под туманной пеленою. я о многом не прошу:
солнце, солнце, будь со мною.
Где-то чтят январь седой...
Мне бы лето, все три порции,
Неба купол голубой!
..
Аромат от губ с малиною
И с оскоминой «налив»,
Птичьи песни с переливами
И объятья волн в прилив.
Радость сочную арбузную,
Груш упругие бока,
В счастье том, душа разнуздана,
Ждет лишь на ночь песнь сверчка.
У кого-то в снег эмоции,
Ах, да что о том твердить!
ЛЕТО мне! Еще три порции!
И, пожалуй… Повторить!
© Татьяна Суворова