вестник

Если званый ужин не клеится и вы заметили, что гости стали украдкой поглядывать на часы, предложите им ответить на следующий вопрос: если бы у них была возможность безнаказанно убить какого-нибудь одного человека, то кто бы это был? Через некоторое время вы обнаружите, что алкоголь выпит без остатка, за окном уже вовсю поют птицы, но яростный спор за столом всё ещё продолжается.

Корабль прежде всего силён людьми, а потом уже пушками.

Я пахал землю, косил траву, помогал родиться телёнку, прививал дерево — чтобы всего не перечислять, скажу сразу: если бы повторилась легенда с потопом, я, как Ной, смог бы возродить на земле большую земледельческую и скотоводческую культуру, и за это я благодарен тем пятнадцати годам, что провёл в селе. И если бы что случилось с памятью человечества, я смог бы по образу и подобию своих односельчан, по их тогдашнему образу жизни слепить наново кодекс человеческой нравственности.

Когда поэт жиреет, его поэзия хрюкает.

Я кое-что понимаю только в литературном успехе. Здесь критерий простой — следующая книга должна отличаться от предыдущей. Не обязательно в лучшую сторону — хотя желательно, — но отличаться.

Чтобы плодотворно спорить, надо в каких-то основных чертах иметь согласие.

Есть такая теория, согласно которой варвары вытесняли более культурные нации с низменных территорий в горы. Так было и на Кавказе, где, на мой взгляд, вообще есть что-то магическое и необъяснимое. В Карабахе можно встретить стариков, которые и читать-то толком не умеют, но в них таится такая мудрость, до которой может не дойти человек, проучившийся во всех университетах мира. Армения для меня вообще — один из центров европейской и христианской культуры.

Зависть и ненависть — родные сёстры из неблагополучной семьи.

Давайте договоримся так: если притесняют евреев, я — еврейский поэт! Если немцев — считайте меня поэтом немецким!

Среди певчих птиц есть одна, у которой нет «своей песни». Это — скворец. Он замечательный «звукоподражатель», вырастающий среди признанных певцов. Беря фрагменты у соловья, дрозда, малиновки, у всех, кого слышит, он прихотливо и прочно соединяет их, превращает в собственную песню. Единственную в своем роде. Вероятность повтора исчезающе мала, как говорят математики, можно пренебречь.