вестник

Младенец рождается, а у него в голове уже есть некоторые механизмы, очень сложные, не до конца науке понятные, которые включаются в первые годы жизни. Никакого специального обучения не происходит, с ребёнком просто говорят, и постепенно он сам начинает говорить, как взрослые. Вот это и значит, что человек может выучить язык естественным путём. Можно ли себе представить, чтобы он мог выучить геометрию естественным путем? Берём младенца и помещаем на мехмат… А с языком такое возможно. Взрослый человек тоже как-то может научиться, хуже, чем младенец, но может. Вот если человека на парашюте сбросить на какой-нибудь остров в Полинезии, через год и не захочет — заговорит на местном языке, пусть с ошибками, но научится безо всяких учебников и грамматик.

Чтобы стать настоящим фотографом, надо учиться смотреть глазами души, ибо настоящие объективы фотокамеры — это сердце и душа.

Писатель — не кошка, чтобы лизать кормящие руки.

Если определять свои жизненные ипостаси, то я бы сказал, что в первую очередь я отец. Не задумываясь — я не рисуюсь, — дойди до меня информация, что я должен уйти, исчезнуть, потому что детям так надо, даже для анализа не возникнет мысли: зачем, почему, для чего? Тут же исчезну.

Вежливость — это как раз такой замечательный способ общения, где всегда лучше пересолить, чем недосолить.

Я не могу сказать, что у меня есть способ приручения женщины (это было бы пошлостью), но мне кажется, что единственный способ взаимодействия — это не до конца принадлежать. Женщины любят шпионов и писателей; тех, у кого есть тайна. Тех, кто не принадлежит им до конца. Когда они полностью вами завладели, когда они знают ваш распорядок дня, ваши планы, всех ваших знакомых, когда вы ей понятны, когда она знает, чего ей от вас ждать в постели, в кухне, в транспорте, ей становится скучно.

Не забывайте делать невозможное, чтобы достигнуть возможного.

Если ты согласился кувыркаться в отведённом цензурой коридоре, ты уже посредственность. Большие писатели и поэты на такое не идут. Это дикие животные, их объездить нельзя.

Мне кажется, именно лингвисты очень хорошо понимают равную ценность всех культур человечества. Потому что примитивных языков нет. Язык какого-нибудь дикого племени в джунглях Новой Гвинеи может быть в десятки раз сложнее, чем английский. Лингвистика очень хорошо учит уважению к чужим формам интеллектуальной жизни. Лингвисты, как правило, все очень толерантные люди. На мой взгляд, теоретическая лингвистика — лучшая профилактика ксенофобии. Плохие люди бывают, а вот плохих языков я не встречал никогда.

Рождение — начало радостям, смерть — конец неприятностям.