вестник

О чём можно разговаривать с человеком, который считает, что можно не разговаривать с другим человеком только из-за того, что последний чего-то не читал.

Презирайте грех и зло, но не грешных и злых людей. Это необходимо различать.

Не люблю, как поэты читают свои стихи. Наверное, в принципе это интересно. Но они придают своим стихам собственный ритм, в то время как их стихи гораздо ритмически богаче. Правда, актёры читают стихи ещё в тысячу раз хуже. Стихи вообще не предназначены, на мой взгляд, для произнесения. И чем они богаче, тем менее для этого приспособлены. Они должны читаться про себя. Тогда возникают внутри свои аллитерации, ты успеваешь заметить оркестровку стиха, как сочетаются гласные и согласные, как шипящие…
… показать весь текст …

Срок жизни любого слова в любом языке ограничен — рано или поздно слову придётся исчезнуть, уступив своё место другому.

Говорить о творческом пути писателя-современника — это не совсем то, что говорить о писателе прошлых времён. Дело не в том, легче или труднее (в некоторых отношениях, пожалуй, труднее), а в том, что это по самому существу несколько иная задача: речь идёт о нерешённых проблемах, о явлении, находящемся в движении, — о своей эпохе, о своём поколении. Настоящей исторической перспективы ещё нет — и нельзя поэтому «пророчествовать назад», как это делает любой историк.

Подумал — не записывай. Записал — не подписывай. Подписал — отмежёвывайся.

Сейчас я стал уже немолодой, и выяснилось, что ни Льва Толстого, ни Фолкнера из меня не вышло, хотя всё, что я пишу, публикуется. И на передний план выдвинулись какие-то странные вещи: выяснилось, что у меня семья, что брак — это не просто факт, это процесс. Выяснилось, что дети — это не капиталовложение, не объект для твоих сентенций и не приниженные существа, которых ты почему-то должен воспитывать, будучи, сам чёрт знает кем, а что это какие-то божьи создания, от которых ты зависишь, которые тебя критикуют и с которыми ты любой ценой должен сохранить нормальные человеческие отношения. Это оказалось самым важным.

Всегда лучше остаться несправедливо обойдённым, нежели несправедливо награждённым.

Что мне может посоветовать или исправить редактор? Я каждое слово подбирала в текст, как ювелир вставляет драгоценные камни в свои изделия. Обычно я говорю редакторам, что я хотела сказать своим сочинением, а потом вынимаю из ушей слуховой аппарат, и пусть они говорят, что угодно.

Ненависть к той или иной национальной культуре всегда есть ненависть к культуре вообще.