зарей с зарею говори,
о будущем радей…
единой цели гордый штрих,
последней встречи — тень…
умрешь, восстанешь и пойдешь
навстречу небесам
сквозь ветер, снег, жару и дождь
всей жизни полчаса.
идее — время без конца.
твоей — короткий штрих
до бездны… сколько там родства?
кто знает, тот молчит…
Делай то, что делает тебя счастливой,
Что бы ни было это.
Счастье — подобие аперитива,
Раскрытие «вкуса» жизни и «цвета».
Когда на серости неба предгрозовой
Замечаешь лучик.
Когда разрешаешь себе быть собой
И бережёшь «созвучных».
Что смотрят на жизнь так же, как ты.
Бесконечно влюблённо.
Строят планы, осуществляют мечты,
Увлечённо.
Они не стремятся попасть на троны и пьедесталы,
Их счастье гнездится в простом, обретается в малом.
Май прекрасен и дарит подарки. Цветы, птиц, голого мужчину на балконе…
Когда я вышла с тазиком мокрого белья, услышала робкое: «Здрасте» и, оглянувшись увидела его — молодого, робкого, в одних трусах — я возвела очи к небу и сказала небесам «Спасибо».
Парень, наоборот, благодарить не стал и лишь вжался в стенку.
— Можно я у вас тут постою? — с надеждой спросил он.
— А где цветы? — сурово спросила я
— Какие? — испугался он.
Я задумалась и ответила:
— Больше всего на свете в мае я люблю сирень. И…
Просвещённость общества — его высокая культура и научная грамотность, достигаемые, прежде всего, качественным образованием и непрерывной популяризацией соответствующих знаний.
Из прожитых вместе бессонных ночей,
их кануло в Лету немало,
запомнил лишь ту, где, не помню зачем,
вслух самозабвенно читала
Ахматову мне, наклонясь над свечой.
Следя за восторженным взглядом,
счастливым себя ощутил и ещё,
что большего счастья не надо!
Вот так бы смотрел на тебя и смотрел,
не пряча улыбки блаженной,
и слушал бы голоса нежную трель,
забыв обо всём совершенно…
Мне за то, что смеюсь невпопад и напрасно не плачу,
И за то, что дарю вместо золота россыпь стихов
Предрекают одни сумасшедшую в жизни удачу,
А другие твердят про мои восемь смертных грехов.
Ни хвалы, ни хулы не боюсь. Ни тюрьмы, ни награды.
Щедрой чашей наполнится жизнь или вдруг — ни гроша,
Все приму и стерплю по дороге к заветному саду,
Где источником бьется поэзии русской душа.
В этом шумном саду встречу праведниц и греховодниц —
Пусть рассмотрят ревниво мой лучший узорный наряд.
Нет, не модницей к ним я, а самой простой из работниц
Попрошусь, и тогда что угодно пускай говорят.
В кофейню, где дают на завтрак сырники,
Зашла такая дочь своей страны,
Что, спавшие за столиками циники,
Пролили капуччино на штаны!
.
Такая элегантная, серьезная,
С рабочими бумагами в руках,
Что циники проснулись и заерзали,
И сильно захотели коньяка.
.
Прошла, виляя задом, через столики,
Присела в лаундж-зоне на тахте,
И циники, точнее алкоголики,
Непроизвольно начали потеть.