Курт Воннегут

Мир кишмя кишит людьми, которые умеют пускать пыль в глаза и кажутся умней, чем есть на самом деле. Они просто сбивают нас с толку книжной мудростью, разными фактами и иностранными словечками

Шаг назад после неверно сделанного шага вперёд является шагом в правильном направлении.

Как это приятно — ничего не чувствовать и всё же считаться живым.

Наука — это колдовство, которое действует.

Если ты хоть немного научишься что-то делать — ты уже будешь одноглазым в царстве слепых.

Когда я был моложе — две жены тому назад, 250 тысяч сигарет тому назад, три тысячи литров спиртного тому назад…
---
Водитель спросил, не буду ли я возражать, если мы сделаем еще небольшой крюк… Тогда я еще не был боконнстом и потому с неохотой дал согласие.
Конечно, будучи боконистом, я бы с радостью согласился пойти куда угодно по чьей угодно просьбе.
«Предложение неожиданных путешествий есть урок танцев, преподанных богом», — учит нас Боконон.
---
— У тебя… у тебя есть еще кто-нибудь?
— Да. Много, — сказала она наконец.
— Ты любишь многих?
— Я всех люблю.
---
— Боконон учит нас, что очень нехорошо не любить всех одинаково. А твоя религия чему учит?
— У… У меня нет религии.
— А у меня есть! Прощай, человек без религии.

Нельзя стоять одной ногой в действительности, а другой в мечтах. Иначе для судьбы будет слишком велик соблазн разорвать вас пополам, прежде чем вы решите, какой путь вам избрать.

И хотя люди глупы и жестоки, смотрите, какой прекрасный нынче день.

Каждый человек может взять тайм-аут, но ни один человек не может сказать, насколько этот тайм-аут затянется.

Я поискал в Библии, на столике в мотеле, описание какого-нибудь огромного разрушения.
«Солнце взошло над землею, и Лот пришел в Сигор. И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба. И ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и произрастания земли».
Такие дела.
В обоих городах, как известно, было много скверных людей. Без них мир стал лучше. И конечно, жене Лота не велено было оглядываться туда, где были все эти люди и их жилища. Но она оглянулась, за что я её и люблю, потому что это было так по-человечески.