Курт Воннегут

Я потерял много друзей-писателей. Все они давали мне свои работы со словами: «Прочти и скажи, что думаешь». Ну я и говорил.

Зрелость — это способность осознавать предел своих возможностей.
Зрелость — это горькое разочарование, и ничем его не излечить, если только смех не считать лекарством от всего на свете.
Зрелость — это переход от ожидания внешней поддержки к обретению внутренней.

— Никто с ним не справится. Он непробиваемый…
— Просто на нем живого места нет, сплошной шрам.

Если ученый не умеет популярно объяснить восьмилетнему ребенку, чем он занимается, значит, он шарлатан.

Мой дядя Алекс Воннегут научил меня очень простой, но действительно важной вещи. Он говорил, что мы почему-то не замечаем, когда случается что-то хорошее. А ведь хорошее стоит того, чтобы на него обратили внимание.

Он говорил не о каких-то великих свершениях, а о самых простых, повседневных вещах: когда пьёшь лимонад в жаркий полдень в тенёчке, или вдруг чувствуешь запах свежего хлеба из булочной, или сидишь ловишь рыбу, и тебя не волнует, поймаешь ты что-нибудь или нет, или слышишь, как где-то в соседнем доме кто-то по-настоящему классно играет на пианино.

Дядя Алекс втолковывал мне, что в моменты таких прозрений обязательно надо сказать вслух и с чувством: «Как же здорово, правда?».

Люди в большинстве совсем не понимают, что они не только жертвы безжалостной судьбы, но и самые жестокие орудия этой безжалостной судьбы.

Говорят, что когда человек стареет, у него первым делом слабеют ноги или садится зрение. Это неправда. Первым делом напрочь теряется навык параллельной парковки.

Кофе и настоящая бумажная книжка, утром, в будний день, даже если это длится всего две минуты, можно отнести к разряду самых дорогих радостей в жизни.

Каждый, кто вступает в соревнование с рабом, сам раб.

Незанятые руки выполняют работу дьявола.