Анна Сеничева

Знакомься, я тот, кто тебя спасёт. Один, два, три — начинай отсчёт. Да будет миг этой встречи велик, многолик и светел. И я пройду сквозь тебя огнём, и всё былое погибнет в нём. Смотри, смотри, как красиво ложится пепел.
Знакомься, я тот, кто тебя за шаг до надрыва встретил.

Нет больше «тише, ещё болит», не нужно делать счастливый вид. Я покажу тебе, как прекрасны твои пороки. В тебе сбылись все черновики моей пульсирующей руки. Храни, храни, как нательный крестик, благие строки.
Нет больше нас, которые одиноки.

Я буду тени твои стеречь, латать ошибки и править течь, и занавес по краям возведу железный. Смелей, я знаю всё наперёд…
Но кто тебя от меня спасёт? Кто остановит тебя в тот миг, когда я исчезну?

Знакомься, я тот, кто несёт тебе твою бездну.

Мой март упрямо не носит шапку и, снег последний собрав в охапку, ждёт сонную детвору. Давай смелее и без оглядки: мой март играет с тобою в прятки и бегает по двору.

Весна стучит по карнизу сальсу, бросай учебник, тетрадь — спасайся, скорей распахни окно. Ты чувствуешь, как поменялся ветер? Мир стал озвучен и многоцветен. Мотор! Начинай кино!
Придумай роли, костюм, сценарий, своди родителей в планетарий: «Мам, честно, я не усну!»
Ищи ответы на все вопросы. Когда ты станешь несносно взрослым, внутри не теряй весну.

Март не подпишет капитуляций, зиме придётся в итоге сдаться и войско собрать в потоп. А впереди синева и лето, поля ромашек, костры, рассветы и целая жизнь взахлёб…

И целый месяц звенит будильник: «Вставай, мой милый, к тебе посыльный. Ну, сколько же можно спать?» От ожидания встречи — сладко.
Держи свой завтрак, рюкзак и шапку… и только попробуй снять!

То, что свято, светится в темноте, узнаётся хребтом и дрожью: все, кто были с тобой до меня, — не т. е. Все, кто после случатся, — тоже. Моё слово, отлитое из свинца, над тобой спрягали. Все другие несут торжество конца. Я — глаголом стою в начале.

То, что свято, не разменять на грош, всё равно воскреснет! Если ты другим себя пропоёшь, ты не станешь песней.

Златокупольной головы моей ни пред кем несгибаем остов, вырастаю из малоэтажных людей всем своим колокольным ростом. Потому и вижу на высоте: правдами похожи!

Все, кто были со мной до тебя, — не т. е.
Все, кто после случатся, — тоже.

Обернувшись назад, понимаю: не мой герой. Жизнь упорно меня тестирует, но не учит. Быть непонятой и непринятой не впервой. Медицина бессильна: тяжелый фатальный случай. Примеряю себя к просроченным поездам и сюжетам со мной несложившихся траекторий. Я отчетливо знаю, что люди к моим годам вырастают на целый пролёт из таких историй.

Обернувшись назад, понимаю: героя нет. Есть попытки героизировать рядового. Словно кто-то повесил табличку «Гасите свет» и напомнил законы обычного и земного.

Не оставлю ни права на письма, ни на звонки. У меня к тебе — горечь, поделенная на абзацы, и разбитая нежность о выступ прощальной строки…
У тебя ко мне — вообще ничего не должно остаться.

Окна с видом на небо — апрельская синева заполняет мою квартиру и красит кафель, но пока я тебя не знал, не росла трава под обложками мной прочитанных биографий. Мир в квадратном проёме застыл в заводской пыли и делился на монохромные параллели. Да, пока я тебя не знал, вишни не цвели и изломами веток не зеленели.

Мне писали о том, как звук переходит в звон, как хлеба поднимаются из земли в золотых колосьях. Ты не думай, что я не слышал про унисон, просто я до тебя терялся в многоголосье.

Наблюдал, как соседские дети жуют песок, как фонарь ночью красит площадку охряным цветом, как обычная жизнь умещается между строк…
Просто я до тебя не знал, для чего всё это.

Попробуй не подводить итоги, не писать в блоге, не выкладывать каждый снимочек в инстаграм. Просто смотри, как ажурные зимние боги пишут белые вязи оконных рам.

Это время дано — замечать детали, бороздить снегопады в пуховике. Видишь, ветви склонились к земле хрустальные — сколько нежности в тоненьком завитке.

Новый год или новый день, разве это важно? Если хочется перемен, осмотрись внутри. Когда бьют куранты на Спасской башне, ничего не загадывай, просто благодари.

Отложи телефон, не снимай для ленты… Как стремительно утекает твоё «сейчас». Проживи для себя эти все моменты без желания выставить напоказ.

У зимы такие в мешке щедроты, все мы ходим в несметных её дарах. И куда-то уносят метели ноты, где едва различимы вопросы: «Кто ты, что ты слышишь в снежных моих ветрах?»

•••
Лети, моя радость, огни автострады
зажги своим смехом.
Тебе не помеха отряды бескрылых.
О чём ты любила безумно и слепо?
Ты — небо.
Ты — просто открытое небо,
в котором теряется след самолёта,
невидимый и исчезающий кто-то
в воздушном пространстве над Сингапуром.
Лети, моя радость, от скучных и хмурых
по трассе М7, по Байкало-Амурской,
по кольцевой от Таганской до Курской.
… показать весь текст …

«Человек — это звучит гордо» —
афоризм поперёк ребра, поперёк горла.
Век больших скоростей и пустой спеси.
Поколение покалеченных от депрессий.

Эра лайков, фолловеров и билбордов.
Как звучит человек?
До сих пор гордо?
Спайсы, спойлеры, спичи, спешка, —
такова реальность,
Алексей Максимович Пешков.

Возле дома Вашего растут новостройки,
звенят двойки:
… показать весь текст …

1. В храме.

Останься, Мария,
послушай, Мария,
смотрю без конца на твои январи я,
библейская слышится аритмия:
Мария — Мария — Мария!

Ты знаешь, ты видела, что я такое:
несу в себе едкое и живое,
стоим, разделённые аналоем:
нас двое, Мария,
Мария, нас — двое!
… показать весь текст …

Это лето звенело звёздами и по шишкам шло босиком. Из него выходили взрослыми неосознанно и легко. Мне пять лет, у меня есть пасека, жёлтый улей и голубой. Я, конечно, давно немасенький, но один туда ни ногой. Помню, папа несёт по просеке на огромных своих плечах. Я про всё задавал вопросики, он доходчиво отвечал.
Это лето неповторимое: слепни, блёсны, улов плотвы, а с годами — непоправимое чувство грусти и теплоты.
.
Дни кружили, как крылья бабочки, и трещали поля цикад. Я собрал насекомых в б…
… показать весь текст …