Вернулся через тридцать дней.
Разбитый.
Уничтоженный.
Живой.
Но нет, уже не будет тех огней,
Здесь только я,
Сплошь жалостью увитый.
Изношенный.
Двуликий.
И другой.
Я расщепился — до атомов, молекул.
Я умер. И воскрес.
Зачем?
Во мне теперь лишь тухлый пепел и воспоминания прожитых теплых [не] моих ночей.