все неприятности от сглаза
плюй через левое плечо
я заплевала всю округу
и чё

Нравится сказка? Гляжу, молчишь-ка! Слушай внимательно, до конца:

Кэвин — не рыцарь, почти мальчишка, старые латы и конь отца. Парень не ладит с железом острым, словом не ловит хвосты комет. Только невеста — в плену у монстра… так что и выбора, в общем, нет. Нету ни волка, всезнайки-друга, крестного мага, чтоб защищал. Есть только Боб — менестрель, пьянчуга, в ярких, нелепых, смешных вещах. Взял, да и бросился под копыта… что ж, веселее, чем одному.

… Земли, что были давно забыты, прячутся там…
… показать весь текст …

Это два принципиально разных, фундаментально противоположных взгляда, два самостоятельных, но сопричастных и взаимопроникающих мира. Они составляют ядро социальных, политических и бытовых моделей поведения. Охуенный и охуевший. Отличить охуенного от охуевшего очень просто. Охуенные живут сами по себе, а охуевшим всегда кто-то мешает, вызывает их навязчивое недовольство. Охуенным без охуевших легко, а вот охцевшие без охуенных жить не могут, смысл их жизни пропадает. На кого им пиздеть? Кого обвинять? Кому указывать? Кто виноват? Что делать? Охуенные охуевают по природе своей, а охуевшие хуеют в бессильной, но наполняющей смыслом их существование злобе.

Сергей Шнуров

Лошадь принца должна быть жемчужно бела!
Двадцать лет Вас на лошади белой ждала.
Вы приехали утром, на… рыжем коне?!
Это первая Ваша жестокость ко мне.

И когда мой весьма флегматичный Дракон,
Оказавшись со мной у высоких окон,
Заприметил Вас раньше меня, как на грех,
Его тут же скосил гомерический смех.

Я ждала Вас на лошади белой года!
И теперь, фиолетовой став от стыда,
Гневно я сорвала со стены арбалет,
Чтоб наделать из Вас для Дракона котлет!
… показать весь текст …

Валерка хотел собаку. Любую, но лучше овчарку,
Чтоб звали, как в фильме- Алый! Но лучше, конечно, Джульбарс.
А Лёха хотел «Орлёнок». Шёл снег, и мы шли по парку.
И ранние зимние звёзды, мигая, смотрели на нас.
И что мы имеем в итоге? Соседка -девчонка Ира,
На санках с высокой горки, румянец и красный нос.
Валерка хотел собаку. Я очень хотел пломбира,
Стаканчик за двадцать копеек. Мороз? Ну, какой мороз!
Ржавели, скрипели качели. Фонарь разливался маслом.
По физике вроде тройка, зато рисование-пять!
Валерка хотел собаку. С Валеркой всё было ясно.
Я очень хотел пломбира. И с гимном советским тетрадь.
А варежки на резинке. А облако в небе- слоник,
А двор был большой вселенной. Практически целый мир.
… показать весь текст …

До горизонта поля полыни
до горизонта поля полыни,
а за полынью поля сирени,
а за сиренью поля беглеца
до самой смерти попытка жизни
до самой смерти возможность жизни
до самой жизни возможность смерти
и так без конца без конца

Я сам не знаю чего мы ищем
паря меж церковью и кладбищем
чего мы ищем о чем мы помним
когда плывем в небосвод ночной
в полях пшеницы в полях сирени
… показать весь текст …

разберись, говорит. разберись в голове, в груди,
в перспективах, давно маячащих впереди —
чтоб как питт и джоли, а не джонни и паради,
чтобы встала такая — всё, без проблем иди
(и уже не ко дну, а нормально, не подведи).

разберись, говорит. разгреби головной бардак,
уберись-ка на полках-рёбрах и, кстати, да,
все твои «невозможно» — чистейшая ерунда,
потому что когда (не если, а прям когда)
ты действительно хочешь, то вспять потечёт вода,

и застынет планета, и время замедлит бег,
солнце, с зап…
… показать весь текст …

в чем смысл?..
простота, потеря?
и где сосуды слов, наполненных краями?
в протест — молчание.
на черном шелковом экране сереют лица,
множатся ступени…
покорная зависимость от интернета
мне доказала смерть, ноль, зеро…
кровавыми плевками рдеет кафель,
беснуется февраль, раскачивая стяги
и побелевшие костяшки чьих-то пальцев,
царапая асфальт, вдруг умирают…
так в чем же смысл?
и почему так коротко и быстро,
… показать весь текст …

Мадам, Вы мне нравитесь

Мадам, Вы мне нравитесь
вся и частично!
Я с Вами готов
разделить свой удел.
Желание это
возникло логично,
как следствие,
мной недоделанных дел.

Мне нравятся Ваши
свободные взгляды
и ракурс,
… показать весь текст …

Вышивальщица дует на пальцы — исколоты. Нитка ныряет в ушко.
Эти вечные пяльцы, как тёмные омуты, манят — стежок за стежком.
Эти тихие, снежные, мёртвые пустоши требуют выткать узор.
Рядом кошка играет цветными катушками мыслям её в унисон.

Вышивальщица пробует ломкие линии. Труд её сложен и прост:
Всё, что тысячелетьями зрело внутри неё щедро впитается в холст.
Надо лишь не пытаться жалеть окружающих, надо быть твёрдой и злой.
Протыкает игла — так легко и играючи — тонкой реальности слой.

Вышивальщица думает, чувствует, действует, только для зрячих — слепа.
И уже проявляется — гладью ли, крестиком — очередная судьба:
Непрямая да полная тьмы и неистовства, с жутким финалом. Тайком
Вышивальщица снова предскажет «антихриста». И закрепит узелком.