Дарёна Хэйл

О нём не пишется, хоть убейся, хоть выпей залпом бокал до дна. Любовь ложится листком на рельсы — и ждёт там поезда дотемна. Любовь ложится в ладонь, бесстыже подставив солнцу живот и грудь. Вот написать бы о нём — и выжить, забыть — и выдохнуть. И вдохнуть. И отдышаться, приняв за правду: ты не нужна ему, не нужна. Друзья сказали, там скоро свадьба, а это значит — почти женат, совсем не сбылся (ты год от года его просила у высших сил).
Какое лето идёт по счёту
с тех пор, как он не перезвонил…
… показать весь текст …

Всё, что будет, будет враньё и ложь.
Собирай меня по кусочкам — не соберёшь.
Я останусь на пальцах влажным последом льда —
Еле тёплая, еле живая, да.
… Я останусь на пальцах кровью и молоком.
А чего ты хотел? Свет и нежность — для дураков.
Я всегда буду близко, но далеко —
Костью в горле, на сердце стиснувшейся рукой,
Сданной крепостью (каждый выживший — вечный враг,
Он отравит, зарежет, бросит). Да будет так.
… Я всегда буду тьмою, свернувшейся за плечом,
Холодком между рёбер и песенкой ни о чём,
От которой — а вот поди ж ты! — охота выть:
Можно выключить, но нельзя захотеть забыть.
… показать весь текст …

куда ни смотри — повсюду сплошная ложь,
и правды ты здесь не спросишь ни у кого.
ты ждёшь у окна свой первый весенний дождь,
но небо лишь снег роняет взамен него.
ты ждёшь от весны причину дышать и петь,
вставать без труда и видеть цветные сны,
но ветер гудит — играет, как на трубе,
в твоей голове. вот так вот и жди весны.
вот так вот и жди. чего бы ты ни ждала,
выходит не то. не с теми, не так, не там.
ты тянешься к небу, но тонкая грань стекла
к нему не пускает. тоскуя по облакам,
ты тянешься…
… показать весь текст …

Послушай, я собираюсь любить тебя до конца —
Пусть мало кому известно, когда он будет.
Давай обойдёмся поэтому без прелюдий —
Я с прошлого раза всё ещё вся в рубцах.
Давай обойдёмся без громких и важных слов,
Пусть даже потом об этом и пожалеем,
Но пальцы твои ложатся ко мне на шею —
И я бы осталась так до конца веков.
Любить тебя до конца — и неважно, где,
Когда, почему и как он меня застанет.
Давай обойдёмся лучше без ожиданий —
От них только хуже. Вилами по воде.
Давай обойдёмся без. Мы умеем…
… показать весь текст …

нет времени для «любить», но много для «сомневаться».
за рёбра зашит рубин (от блеска немеют пальцы):
он вроде бы как горит и, кажется, даже светит —
у лестницы в сентябри я медлю, хватая ветер
иссушенным жаждой ртом: чего я хочу? не знаю.
…сожги меня под мостом, кого-нибудь согревая.
развей меня выше гор, где дышится слишком сложно.
представь меня как простор — и втисни его подкожно,
представь меня с ноготок — и вырасти в хризантему.
пусти мне по венам ток… а впрочем, он там всё время.
он вроде…
… показать весь текст …

Я знаю, тебе когда-нибудь повезёт: безумцам, как ты,
и небо идёт навстречу. Вас любит шальное утро
и томный вечер, вас греет в апреле солнце и держит
лёд. Такие, как ты, меняют судьбу светил, коснувшись
их на излёте ребром ладони — мир, может быть,
даже ещё ничего не понял, но весь расцветает, стоит
тебе пройти. Летят тебе вслед улыбки и похвала,
добро и любовь — и нет ничего другого, ведь
ты лучше всех живых и всего живого (а я и не знаю,
чего я вообще ждала).

А я и не знаю, чего я е…
… показать весь текст …

…Таких, как я бессмысленно жалеть:
распятые, как вышивка на пяльцах — мы выбираем плавить, а не тлеть, и застываем шрамами на пальцах.
Лицо подставив хлещущим ветрам, глядим вперёд, куда б Судьба ни била — мы не смиримся. У любой из драм есть свой конец — и нам любой по Силам. По силам всё. Мы — кровь и снег. Мы — море и огонь. Мы — волчий вой в лесу глубокой ночью. Мы — звон мечей, карающая плеть и тетива, поющая на пальцах…
Таких, как мы — бессмысленно жалеть.
Таких, как мы — учитесь опасаться!

Они остаются: шрамами, засушенными цветами,
И контуром паутинным на нежных участках кожи,
И письмами в междукнижьях, и будто как книги сами,
И возгласами при встрече — как ты изменился, боже!

Они остаются: снами, распятыми на подушке,
И мигом, когда проснёшься и не понимаешь, кто ты…
Они остаются: каждый — в подаренной им игрушке,
В совместном холодном кофе и завтраке до работы.

Звонком, дребезжащем жутко, проходом в родные двери,
И вкусом горячей пиццы, и запахом скользких мидий,
Они остаются: болью, таящейся в подреберье,
И тихой полуулыбкой, когда ни один не видит.
… показать весь текст …

Было море, было небо, были корабли. Белый парус — белый лебедь, клином от земли. Было солнце, бури были, были сотни миль, а теперь мы — всё, приплыли, вот звенящий штиль. Было небо, были звёзды — и парад планет. Были карты, были вёсла, а теперь их нет. Компас был, штурвал и ветер, дувший в паруса. А теперь на целом свете некому спасать.
У кормы волна играла, вместо крыш и стен были рифы, были скалы, даже вой сирен. К мачте — крепко, крепче, крепче, чтоб не убежать. Пах прибоем каждый вечер, боль…
… показать весь текст …

С нелепым грохотом, треском, дрязгом,
Любовь, качели зимой лизнув,
Придёт конвертом сибирской язвы
Испортить напрочь твою весну.

Ножом по сердцу и пулей в спину,
Последним поездом впопыхах
Любовь, конечно, тебя обнимет
(ты задохнёшься в её руках).

Она согреет — воспламенится
И превратит целый мир в золу.
Застынет каплями на ресницах:
Разбитый градусник на полу.
… показать весь текст …