Ненавижу себя настолько, что мне в пору скрипеть зубами: я противнее, чем касторка, холоднее, чем лунный камень. Говорю невпопад и мимо, улыбаюсь кривым оскалом, корчу жуткие пантомимы, не пытаясь скрывать усталость, огрызаюсь в лицо знакомым и рычу, как заглохший хаммер, набиваю друзьям оскому непродуманными стихами, постоянно ношу обноски, отвергаю любую ласку, ненавижу читать Буковски, хоть другие твердят: «Он классный». Я умею врезаться в стены, разбивая и нос, и чашку, беспардонно крушить с…
… показать весь текст …

Подобно тому, как человек не может устоять на ногах, не опираясь на землю, дух человека не может устоять, не опираясь на небо.

Это что-то уходит из воздуха — компонент,
отвечающий за беспечность и безмятежность,
замечаешь однажды, что старый потертый плед —
это лучшее, что придумано из одежды,
что с чужими ты холоден и нарочито вежлив,
а своим до тебя и дела-то, в общем, нет.
Переходишь с глянца на классику, с пить на есть,
для нечастого пить покупаешь хороший виски,
начинаешь себя ощущать — обреченно — здесь,
вспоминаешь историю, физику и английский,
принимаешь все к сердцу, только уже не близко,
забываешь предлоги «со…
… показать весь текст …

Очень странно, но я тебя больше не слышу.
То есть слышать-то слышу. Понять — не могу.
Словно заняты кем-то привычные ниши,
словно я на другом, на чужом берегу.
Ты ведь рядом, ты близко. Ты чувствуешь, дышишь,
точно так же встречаешь закат и зарю…
Ты не то что б меня совершенно не слышишь,
просто в толк не возьмешь всё, что я говорю.
И пускай мы звучим даже громче и звонче —
ничего не вернуть. Перерезана нить.
Мы играем в испорченный наш телефончик,
не пытаясь хоть что-то в игре изменить.
И фальшивя в любой, самой простенькой ноте,
запирая сердца, как на ключ — кабинет,
… показать весь текст …

…А так хотелось думать о другом,
быть узнанным английской королевой
и не стесняться петь про степь кругом,
про степь да степь кругом, равняйсь и левой;
и, задружив с мамашею Кураж
являть везде веселье и отвагу,
и не считать за шпагу карандаш,
заточенный, чтоб закосить под шпагу.

Хотелось так настроить камертон,
чтоб гололёдом не сменялось лето,
и, словно по Анголе Ливингстон,
бродить по джунглям суверенитета;
хотелось жить вразлёт и наобум,
… показать весь текст …

без

куда мне без тебя, куда
в какую тишь каких пространств
в какие страны, города
в посконный рай, в буддистский транс

куда мне без тебя, куда
сидеть смотреть «Реал мадрид»
и не бросать кусочки льда
в среду, что пьется и горит

заткнуться, выйти из игры
вот так, за здорово живешь
… показать весь текст …

Дрейф

Назовём это жизнью. Хотя бы с приставкою «полу-".
Назовём миноносцем лениво плывущий «Кон-Тики».
А девица с обложки лелеет в руке «Кока-Колу»
с выраженьем оргазма на томном младенческом лике.

Никогда не поймёшь, что тебе набормотано свыше.
Дон Кихот испарился. Ты сам по себе, Санчо Панса.
Назовём это счастьем, покуда живые и дышим,
заполняя собою безмерно чужое пространство.

На летучем голландском, тобой зафрахтованном судне
все подобны тебе. Каждый кажется братом и сватом…
… показать весь текст …

Ночь черна, Фортуна зла, на исходе силы…
Неважнецкие дела, голубь шизокрылый…
Истощилась даже злость, истончились чувства…
В домино одна лишь кость — дублик «пусто-пусто».

Жисть ушла, увы и ах, превратилась в муку…
И во всех земных прудах — лебедь раком щуку.
Грусть-тоска стучит в висок, ветерок в кармане…
Мне известен адресок кузькиной мамани.

Бог творил мою судьбу, полон мыслей нежных,
но видал меня в гробу в тапках белоснежных.
Я, обиды не тая, понимаю Бога:
у него таких, как я, безобразно много.
… показать весь текст …

Как благородная женщина не боится запачкать свой наряд, помогая своему мужчине, так сильный мужчина не боится выглядеть слабым, уступая своей женщине.