Взять:
корицу, кардамон, имбирь
запеченную тыкву, маскарпоне, виноград
вкусы шоколада, кофе латте и бренди
медный, охровый и бордовый цвета
контрастность, яркость и насыщенность.
джаз, блюз и танго
антрацитовое небо, полуденное тепло, вечерний пряный воздух
шуршание листвы, вскипание чайника, меланхоличный стук дождя
хороший фильм, томик лирики, кулинарный журнал
солнце сквозь золото, маленькое кафе, запах свежего хлеба из пекарни.

Приправить:
— веточкой розмарина, запахом костров и яблочной шарлотки.
… показать весь текст …

ДЕКАБРЬ. Долгожданный, уютный, хрустящий.
Сулящий простые радости и пробуждающий веру в Чудо. Снова и снова.
Четыре недели на то, чтобы приобщиться к его волшебству.
Четыре недели неспешных приготовлений и маленьких ежедневных открытий. И на самом деле времени очень много, если захотеть его растянуть и смаковать. Если дать Декабрю священнодействовать в твоей жизни.

Целых 30 дней на то, чтобы:
— слушать и слышать
— вдыхать
— пробовать, замечать, любоваться
— прикасаться и сохранять.

Я просыпаюсь каждое утро с мыслью, что вот — уже началось.
И как бы не складывался день, я иду за своим Волшебством.

Разбирать елку всякий раз — и светло и грустно. Это тоже таинство — определять день, настраиваться душевно — к отпусканию и к благодарности. Накануне как следует насладиться вечерним подмигиванием гирлянд, вспомнить, как ее ставили и украшали, и как она благоухала с мороза, сколько волшебства в ней таилось. Оно и сейчас осталось — волшебство, — тихо спит в опущенных и поредевших еловых лапах, слабо отсвечивает глянцевым боком шариков, смотрит удивленно бусинками-глазками войлочных птичек, выглядывает из-за крылышек ангелов. Утром подходишь к елке, и уже знаешь, что сегодня — ощущаешь каким-то неведомым чувством, что уже пора. Сны и сказки нужно вовремя отпускать, и тогда они возвращаются. Главное, чтобы приходя, они делали нашу жизнь и нас лучше и светлее. И тогда мы справимся — абсолютно со всем.

Зимние бабушки — уютные. Их вязаные кофты пахнут крепким чайным духом, пуховые платки собирают снежинки, а потертые шубейки похожи на плюшевых мишек из детства.
Бабушки дружат с кошками и геранью. Их сумки пахнут теплом и хлебом, и в них живут сухарики для голубей, старые леденцы, и троллейбусные билетики перешептываются с квитанциями за свет.

Зимние бабушки пыхтя и охая забираются с мороза в свои дома, а там у них не маленькая квартирка, а ларчик с секретом. Чай никогда не остывает и на подоко…
… показать весь текст …

Продвигаться по Августу осторожно. Не раздавить упавшие яблоки и хрупкое ощущение лета.

Совсем скоро зазвучит, заиграет капель, просядет и пойдёт на убыль снег, проснётся лес. А там и рукой подать до птичьих трелей, первоцветов и обнажившегося, отсыревшего за зиму валежника. Но по весне очнётся и он, вберёт в себя солнце, напитается силой леса, его вековым исцеляющим духом.
За горами, за душистыми лугами, за низинами и перелесками Лес стоит Волшебный. И птицы в нём дивные, и звери — говорящие, и каждый росток, из земли вышедший — целебным могуществом обладает. В нём папоротники цветут на счастье, звёзды опускаются на ветви дубов и зверьё своей силой может поделиться. И в полнолуние открывается сокрытое — Волшебный Лес знает о нас то, чего мы о себе не ведаем. И он тихо зовёт нас снами, так тихо, что просыпаясь, мы не помним, что же это было? Только привкус непонятного счастья, только детская радость узнавания.

Бог не отвечает напрямую. Его ответы, как метафорические карты — на увидеть подсказку.
Бывает вывернешь свою изнаночную сторону, потом раскроешься, ждешь. В освободившемся пространстве легче улавливать любые ответы, считывать сигналы, раскручивать спираль приходящего.
И вот все ответымне об одном: у тебя, девочка, уже не тот возраст, чтобы серьезно заморачиваться об жизнь.
Твоя пора — позднего цветения. Про умение радоваться и радовать других.
Об этом и думай.

Думаю, смотрю в окно на молодое — зеленое, пишу что-то.Ощущаю, как во мне прорастает трава, а с нею стихи.
Растираю в чашке кофейно- золотистую смесь. Сейчас водопад кипятка начудесит в ней бушующее море, с обрушивающимися туда утесами.
А сейчас — я вижу сорвавшихся куда — то птиц и уток на озере. Красиво, правда?

Здравствуй, милый мой Август!

Девушке негоже первой признаваться в любви — я это знаю, но также знаю, что ты меня не осудишь. Тем более у нас тебя любят все- все. Все время вспоминают, и лица при этом такие мечтательные и светлые. Говорят, с Августом и чай другой, и разговоры душевнее, а небо- то какое! Стоять вечером и смотреть на него — смотреть бесконечно. Чувствовать, как замерзают плечи, а потом кто-то покроет их шалью, найти его руку, положить на нее голову. Молчать. Может даже захочется…
… показать весь текст …

Маленький вагончик, птичка и звезда,
Старые игрушки — детская душа.
Облупился носик и потерся край,
Но манят в тот самый, не забытый рай.

Затаишь дыханье, чтоб вернулась вновь
Быль, а может небыль тех волшебных снов.
Из коробки глянет — праздником шурша,
Старая игрушка — детская душа.

Здесь жизнь бесконечна,
И отчий дом,
И яблоком Вечность
Падет в ладонь.

Границ нет и края,
Есть только сад,
Неспешность простая
Земных услад.

Есть луг и есть речка,
И птичий бред,
И льется неспешно
Сквозь ветви свет.
… показать весь текст …

В конце ноября очень хочется, чтобы тебе снова было пять. Чтобы рукавички
и валеночки на батарее, и хорошо гулялось до самых мультиков. А по дороге
домой рассматривать нахохлившихся птиц, а рука прячется в большую
теплую руку — добрую и надежную. Потом ловить языком первые редкие
снежинки, наступить на новенький ледок на луже, — он хрустнет и расколется,
и тебе и весело, и жаль его. А дома рассказать об этом плюшевому зайцу,
и он поймет.
А на полдник какао и булочка с маком — пальцы в шоколадной глазури и розовые молочные усы. В доме тихо, все чего-то ждут: напольные часы и настольная лампа, бабушкины спицы и синицы за окном. Подходишь к окну и тоже начинаешь ждать. А потом догадаешься, и что-то приятно защекочет внутри.
Все ждут снега.

Последней силой наливалось солнце,
И щекотал ресницами сентябрь,
Пожар рябиновый стучал в оконце,
И было тихо так. И календарь,
Как будто тоже очень медлил,
И кто-то отливал златые дни,
На этой и последущей неделе,
Всем светом первозданной глубины.
И не вдохнуть, не выдохнуть, а только
Щекой прильнуть к теплеющей коре,
И это все. Как звук прозрачный смолкнуть
И раствориться в тихом сентябре.

Потом приходит ноябрь. Приводит с собой туманы и заоконую утреннюю стылость. Не хочется вынимать себя из мягкой пижамности, вытягивать из кофейного и собранных за ночь тепла и домашности, чтобы запечатав все глубоко, затянутым и закутанным, прорезать сизый холод.
И так тянет побыть с Ноябрем, попить вместе чаю на кухне, и чтобы он выслушал и утешил. Говорить о разном, накопившемся, наболевшем, о том что было много несуразностей и спешки, а хочется покоя и света. Ноябрь будет смотреть мудрыми глазами и тихо кивать, так что потянет благодарно уткнуться в его плечо и затихнуть, может даже всплакнуть… А потом тихо уснуть, под мурлыканье кота, мерное тиканье бабушкиных настенных часов, и все живущие в тебе колыбельные…

В тенистых двориках поселился Май. Ему там вольготно, как кошке на крыше. Ему мшисто и солнечно, изумрудно и янтарно.
Он заваривает духмяный чай и замешивает запахи — душистые и рассыпчатые, невозможные, упоительные. Он вдыхает жизнь в цветки черемухи — и та кучерявится, словно смеется. Подмигивает озорным одуванчикам — осколкам щедрого солнца и они светят от души — позывными радости.
У Мая есть ключи от всех дверей и сердец, карты от всех городов и все признания в любви.
Он протирает по ночам звезды, а на рассвете будит птиц, заигрывает с локонами и юбками девушек. Те смущаются и заметно хорошеют. И какой-нибудь юноша увидит какую-нибудь девушку словно впервые.
В воздухе разлито майское колдовство. И раздается счастье — всем, без исключения. И делать -то ничего не нужно — только зайти в тенистый дворик, когда там поселился Май.

30 радостей Ноября

1. Печенье, печь много печенья: несладкого сырного, творожного с привкусом ванили и апельсиновой цедры, орехового рассыпчатого.
2. Вторая чашка кофе, со сгущенкой, после долгой прогулки.
3. Позволить себе лениться: поздними подъёмами, ранними отходами по сну, уходами в себя, замедленностью.
4. Свечи. Поселить на подоконниках, столах, комоде. Зажигать как стемнеет, и утром, за завтраком.
5. Достать впервые варежки, шерстяные гетры, свитера с орнаментом. Почувствовать дыхание п…
… показать весь текст …

Прощай — прощай, кофейный Ноябрь. Хрустящий запеченной корочкой, хрупкий ломкими ветвями и первой наледью. Манящий светящимися окнами в ранней непроглядности, зовущий к теплу и сердечности.
И если хорошенько прислушаться — можно уже услышать тихую поступь пряничного Декабря…

А знаешь, что еще настоящее Чудо? Это найти созвучие в другом человеке. Принести ему свои сказки, и свой ветер — и он его встретит.
И вдруг узнать, что все в тебе накопившееся за годы — прекрасно, ценно и ко времени. Что все происходящее — Важно. И если что-то упустила или не смогла — не страшно. И то, что совсем рядом и вокруг, оказывается — так красиво. Что смотришь с замиранием сердца, и даже сквозь слезы, и видишь больше. И можешь теперь сказать: «А знаешь!..» или «Ты ведь тоже это чувствуеш…
… показать весь текст …

Осенью хорошо просыпаться рано. Когда еще влажно-туманно, и в молочном сумраке тают первые огни. И кофейно настраиваться на бодрый день. Наполнять его маленькими шажочками, вкусами, запахами, завернуться в него, любоваться им. Снова вспоминать как это все же приятно: кутаться, согреваться, и до одури надышавшись вечерней промозглостью — спешить в тепло, ждать в нем кого-то или знать, что кто-то ждет там тебя.

Осенью хорошо Начинать. Медитировать, вышивать, создать свой блог — да все, что угодно…
… показать весь текст …

Осенним вечером в город приходит Волшебство. Днём оно, возможно, дремлет за какой-нибудь потайной дверью, свернувшись калачиком, а с наступлением сумерек просачивается сквозь замочные скважины, или же спускается с неба.
А Волшебство уже дрожит над городом — едва уловимое, хрупкое… И город становится сказочным. Янтарный свет фонарей рождает предчувствие чуда. Улочки становятся теснее. А листва под ногами почти движется, словно плывет, и все тропинки ведут в счастливую небыль. Лица прохожих в свете фонарей выглядят загадочными, нездешними. Зажигаются всё новые и новые огни, Вечер плавит их в горько-терпком воздухе, замешивает на последней острой сладости. Словно пирог выпекает, чтобы раздать потом всем по кусочку. Получаешь свой, и забываешь, куда шёл. И куда тебе вообще нужно, если у тебя и и так всё есть — уже, сейчас. А откуда-то из лилового неба все струится медовый свет, и ты тонешь в нем, как тебе кажется, безвозвратно…

Вместо вопроса как работа/учеба хорошо было бы спрашивать:

— какое ты дерево?
— звездная ночь или раннее утро?
— отчего у тебя мурашки по коже?
— какой самый счастливый день в твоей жизни?
— в какой сказке тебе хотелось бы жить?
— что заставляет твое сердце замирать от восторга?
— что для тебя дом?
— синий кит или белый мотылек?
— какая ты книга?
— ты идешь за ветром или по тропе?
— где ночует твоя душа?
— много ли любви в тебе и знаешь ли ты где взять еще?
… показать весь текст …