В конце ноября очень хочется, чтобы тебе снова было пять. Чтобы рукавички
и валеночки на батарее, и хорошо гулялось до самых мультиков. А по дороге
домой рассматривать нахохлившихся птиц, а рука прячется в большую
теплую руку — добрую и надежную. Потом ловить языком первые редкие
снежинки, наступить на новенький ледок на луже, — он хрустнет и расколется,
и тебе и весело, и жаль его. А дома рассказать об этом плюшевому зайцу,
и он поймет.
А на полдник какао и булочка с маком — пальцы в шоколадной глазури и розовые молочные усы. В доме тихо, все чего-то ждут: напольные часы и настольная лампа, бабушкины спицы и синицы за окном. Подходишь к окну и тоже начинаешь ждать. А потом догадаешься, и что-то приятно защекочет внутри.
Все ждут снега.

Последней силой наливалось солнце,
И щекотал ресницами сентябрь,
Пожар рябиновый стучал в оконце,
И было тихо так. И календарь,
Как будто тоже очень медлил,
И кто-то отливал златые дни,
На этой и последущей неделе,
Всем светом первозданной глубины.
И не вдохнуть, не выдохнуть, а только
Щекой прильнуть к теплеющей коре,
И это все. Как звук прозрачный смолкнуть
И раствориться в тихом сентябре.

Потом приходит ноябрь. Приводит с собой туманы и заоконую утреннюю стылость. Не хочется вынимать себя из мягкой пижамности, вытягивать из кофейного и собранных за ночь тепла и домашности, чтобы запечатав все глубоко, затянутым и закутанным, прорезать сизый холод.
И так тянет побыть с Ноябрем, попить вместе чаю на кухне, и чтобы он выслушал и утешил. Говорить о разном, накопившемся, наболевшем, о том что было много несуразностей и спешки, а хочется покоя и света. Ноябрь будет смотреть мудрыми глазами и тихо кивать, так что потянет благодарно уткнуться в его плечо и затихнуть, может даже всплакнуть… А потом тихо уснуть, под мурлыканье кота, мерное тиканье бабушкиных настенных часов, и все живущие в тебе колыбельные…

В тенистых двориках поселился Май. Ему там вольготно, как кошке на крыше. Ему мшисто и солнечно, изумрудно и янтарно.
Он заваривает духмяный чай и замешивает запахи — душистые и рассыпчатые, невозможные, упоительные. Он вдыхает жизнь в цветки черемухи — и та кучерявится, словно смеется. Подмигивает озорным одуванчикам — осколкам щедрого солнца и они светят от души — позывными радости.
У Мая есть ключи от всех дверей и сердец, карты от всех городов и все признания в любви.
Он протирает по ночам звезды, а на рассвете будит птиц, заигрывает с локонами и юбками девушек. Те смущаются и заметно хорошеют. И какой-нибудь юноша увидит какую-нибудь девушку словно впервые.
В воздухе разлито майское колдовство. И раздается счастье — всем, без исключения. И делать -то ничего не нужно — только зайти в тенистый дворик, когда там поселился Май.

30 радостей Ноября

1. Печенье, печь много печенья: несладкого сырного, творожного с привкусом ванили и апельсиновой цедры, орехового рассыпчатого.
2. Вторая чашка кофе, со сгущенкой, после долгой прогулки.
3. Позволить себе лениться: поздними подъёмами, ранними отходами по сну, уходами в себя, замедленностью.
4. Свечи. Поселить на подоконниках, столах, комоде. Зажигать как стемнеет, и утром, за завтраком.
5. Достать впервые варежки, шерстяные гетры, свитера с орнаментом. Почувствовать дыхание п…
… показать весь текст …

Прощай — прощай, кофейный Ноябрь. Хрустящий запеченной корочкой, хрупкий ломкими ветвями и первой наледью. Манящий светящимися окнами в ранней непроглядности, зовущий к теплу и сердечности.
И если хорошенько прислушаться — можно уже услышать тихую поступь пряничного Декабря…

А знаешь, что еще настоящее Чудо? Это найти созвучие в другом человеке. Принести ему свои сказки, и свой ветер — и он его встретит.
И вдруг узнать, что все в тебе накопившееся за годы — прекрасно, ценно и ко времени. Что все происходящее — Важно. И если что-то упустила или не смогла — не страшно. И то, что совсем рядом и вокруг, оказывается — так красиво. Что смотришь с замиранием сердца, и даже сквозь слезы, и видишь больше. И можешь теперь сказать: «А знаешь!..» или «Ты ведь тоже это чувствуеш…
… показать весь текст …

Осенью хорошо просыпаться рано. Когда еще влажно-туманно, и в молочном сумраке тают первые огни. И кофейно настраиваться на бодрый день. Наполнять его маленькими шажочками, вкусами, запахами, завернуться в него, любоваться им. Снова вспоминать как это все же приятно: кутаться, согреваться, и до одури надышавшись вечерней промозглостью — спешить в тепло, ждать в нем кого-то или знать, что кто-то ждет там тебя.

Осенью хорошо Начинать. Медитировать, вышивать, создать свой блог — да все, что угодно…
… показать весь текст …

Осенним вечером в город приходит Волшебство. Днём оно, возможно, дремлет за какой-нибудь потайной дверью, свернувшись калачиком, а с наступлением сумерек просачивается сквозь замочные скважины, или же спускается с неба.
А Волшебство уже дрожит над городом — едва уловимое, хрупкое… И город становится сказочным. Янтарный свет фонарей рождает предчувствие чуда. Улочки становятся теснее. А листва под ногами почти движется, словно плывет, и все тропинки ведут в счастливую небыль. Лица прохожих в свете фонарей выглядят загадочными, нездешними. Зажигаются всё новые и новые огни, Вечер плавит их в горько-терпком воздухе, замешивает на последней острой сладости. Словно пирог выпекает, чтобы раздать потом всем по кусочку. Получаешь свой, и забываешь, куда шёл. И куда тебе вообще нужно, если у тебя и и так всё есть — уже, сейчас. А откуда-то из лилового неба все струится медовый свет, и ты тонешь в нем, как тебе кажется, безвозвратно…

Вместо вопроса как работа/учеба хорошо было бы спрашивать:

— какое ты дерево?
— звездная ночь или раннее утро?
— отчего у тебя мурашки по коже?
— какой самый счастливый день в твоей жизни?
— в какой сказке тебе хотелось бы жить?
— что заставляет твое сердце замирать от восторга?
— что для тебя дом?
— синий кит или белый мотылек?
— какая ты книга?
— ты идешь за ветром или по тропе?
— где ночует твоя душа?
— много ли любви в тебе и знаешь ли ты где взять еще?
… показать весь текст …