IrinaAleksss

В моем детстве праздник был весёлый, живой, домашний — ветераны-то были ещё довольно молодые… Дедушкам немного за пятьдесят, бабушкам и того меньше. И мы с дедушкой в Ленинграде посещали парк Победы, чтобы катать меня на каруселях! Я надену лаковые сандалики и сарафанчик с утёнком. Дедушка — парадную полковничью форму. Бабушка Роза выдаст нам деньги на проезд и на карусели. И строго напомнит, что на улице есть нельзя. Опасно и негигиенично! И отдельно дедушке напомнит, что главную опасность пред…
… показать весь текст …

Отношения должны быть вкусными для обоих. Чтобы было интересно мозгу, тепло и искренне вдвоем. Чтобы хотелось обнять и чтобы обняли. Чтобы ждать этот момент первого прикосновения, и каждый раз ждать. Чтобы замирало внутри. Чтобы горело внутри. Чтобы секс был чем-то большим. Чтобы утром смотреть в зеркало на свои горящие глаза и в глаза того, кто просыпается рядом. Чтобы чувствовать тепло на расстоянии. Чтобы пахло липами, и ты чувствовал, как же это все по-настоящему.
А иначе — зачем?

У меня губы моей матери и глаза моего отца. На моём лице они по-прежнему вместе.

Я так хотела бы быть нежной… Прямо как этот май. Как веточка сирени или даже бабочка, доверчиво садящаяся на желтый одуванчик. Убрать все свои колючки и даже когти, и с безмятежной улыбкой улечься на зелёный ковёр из свежей травы, подставив лицо майскому ласковому солнышку. Никуда не торопиться, никуда не лететь и знать, что впереди ещё целая счастливая жизнь. Хочется сесть напротив какого-нибудь хорошего человека и всё ему рассказать. Всё, что я думаю, знаю, о чем мечтаю. Говорить с ним и не думать о том, что осудит или высмеет. Мне хотелось бы открыть свою душу миру, сбросить с сердца панцирь, зарыть в землю лук и стрелы и просто любить. Любить так, как будто я никогда и не знала боли, так, словно меня никогда не предавали. Мне хочется дышать спокойно, смотреть радостно и не ждать от жизни никакого подвоха.

Но мне нельзя…

Человека простодушного легко обидеть.

Он даже не поймет, что его обидели. Обделили. Унизили. Все вокруг поймут, а простодушный человек будет смотреть ясными детскими глазами и улыбаться. Дурачок какой. Или дурочка. Так моя свекровь жизнь прожила — простодушная она, как ребенок. Хотя ей уже 84 года. И крошечная, как гномик. Ее часто обижали — она же сирота была. И жила она по чужим людям в юности. И работала тяжело. И долго не брали ее замуж — больно маленькая и простодушная. А из всего имуществ…
… показать весь текст …

Военная форма по акции, размер на 46 лет. В едином порыве вся нация вдруг вспомнила: где-то был дед. Про деда на чёрных фольцвагенах, про деда на красных икс-5, на жёлтом матизе про Сталина. На синем про деда опять.
Оранжево-чёрные ленточки на самых внезапных местах. Какой-то дебил одноклеточный ее разместил на трусах. С неистовой патриотичностью по спискам выходят на марш, повизгивая истерически: Крым наш, и Берлин будет наш!
И эти слащавые текстики, «про то как мы брали Рейхстаг». Там было кровавое месиво. Агония раненых. Страх. Об этом обычно не пишется, а видятся страшные сны. И гаденько пахнет от жижицы «про то, как я ехал с войны». Назавтра всё это закончится, отправятся ленточки в хлам. Всем прадедам возданы почести, всем проданным их орденам.
Меня удивляет отточенность творящегося шапито. А что ветераны закончились, увы, не заметил никто.
.

Старик посмотрел на пса. Пёс лежал на полу, как бы безучастно относясь ко всему происходящему, только щелочки глаз выдавали его бодрствование.
— Рем!
Пёс поднял голову и вопросительно глянул на хозяина.
— Пойдем — погуляем, а то потом, боюсь, сил не будет, — вопросительно сказал старик, сидя на стареньком диване.

Рем хлопнув несколько раз толстым хвостом о пол, тяжело поднялся сперва на передние лапы, затем — на задние. Тяжелым старческим шагом, подойдя к хозяину и, глядя в глаза, лизнул его…
… показать весь текст …

Мы тонули в друг друге, словно в глубоких морях… Мы счастливыми были, как малые дети… Паруса поднимали, закидывали якоря… Мы любили так, как никто на свете… Не любил. Мы сходил с ума от разлук… Мы глаза поднимали к небу, моля богов… Мы объятий не покидали, не расцепляли рук… И сердца говорили наши, когда не хватало слов… За тобой я готова была пойти ко дну… Ты полмира хотел сложить у моих колен… Я тебя выбирала, а ты лишь меня одну… Я сдавалась без боя в твой нежный и сладкий плен… Даже если прикажут мне о тебе забыть… Если Солнце погаснет, Земля повернётся вспять… Всё равно я буду тебя любить. И никто не сможет души наши разнять…

Небо ночное. майское, иссиня-чёрное.
Пахнет счастьем, свободой и сказкой.
Я безумно в жизнь эту влюблённая,
С ее «белой» и «чёрной» краской.
Спросите, что миновал Бог потерями?
Что любовь до сих пор жива?..
Нет же. теряла, но в избавление
Превратила «потери» судьба.
И плакала не единожды, и кулаки до боли сжимала,
А время строгим лекарем меня «врачевало».
Время правило, добавляло мудрости,
Сквозило грустью в глазах.
Учило, несмотря на трудности,
Крепко стоять на ногах.
… показать весь текст …

Не пойму, как это получается,
Всем невзгодам вопреки смеётся,
В радости, как будто бы, купается
Женщина с глазами цвета Солнца…

Всполохи огня лизнут неистово,
Сердце опалят любовным жаром,
Яркая, эффектная, лучистая,
Полыхает пламенным пожаром!..

Озаряя мир, сияет всполохом,
Солнца дочь, волнующе-бесстыжая,
Будто листопада ярким золотом
Стелется по ветру грива рыжая!
… показать весь текст …