Виктор завёл восточноевропейскую овчарку ещё в те времена, когда жизнь выглядела совершенно иначе. Был брак, был дом, были планы. Щенка назвали Громом — за то, что в первую же ночь так орал в коридоре, что соседи снизу постучали в потолок шваброй.
Гром рос. Жизнь менялась. Брак не выдержал — развод, раздел имущества, одиночество в квартире, где ещё пахнет чужими духами. Потом переезд. Потом какое-то медленное, неспешное привыкание к новой жизни.
И всё это…