Мой человек умеет видеть звезды,
Но редко мне об этом говорит.
В душе поэт, но больше любит прозу,
Он знает все, хотя простак на вид.
Мой человек порой слегка печален
И прячет взгляд за ширмой облаков,
Тогда встаю я за его плечами,
Целую в бледность трепетных висков.
Мой человек смеется горькой правдой
И держит нараспашку свою грудь,
Он так умеет оказаться рядом,
Когда нет сил ни плакать, ни вздохнуть.
Мой человек так много-много значит,
Так много я могу о нем сказать,
… показать весь текст …

Глубина мира измеряется лишь глубиной собственной души.

Я чувствую тебя. Диалект эмоций без слов. Чтение нюансов настроения по глазам. Я — чувствую — тебя. Наклон головы, опущенные ресницы — обида. Трепет губ, мягкость черт, лукавство глаз — ты смеешься внутри себя. Нарочито медленный шаг, потерянное движение руки — ты ждешь. И я делаю последний глоток горького дыма, бросаю сигарету, догоняю тебя, беру за руку, и мы идем гулять. Я чувствую тебя? Нет. Мы интерпретируем человека по языку жестов, по мимике, по шаблону собственного поведения, по накоплен…
… показать весь текст …

Береги себя. Прощаюсь, закрываю дверь. Слушаю наступившую тишину. Я всегда боялся тишины, как иные боятся высоты или пауков. Мне кажется, что тишина — не для человека. Точнее, человек не для тишины. Стоило сказать ей об этом, но я снова не смог, что-то внутри душит любые слова — правильные и нужные. Может быть, так происходит потому что слова правильные, а я сам — нет? И это идиотское «береги себя», которое я постоянно повторяю. Совершенно нелепое, словно бы подразумевающее, что собеседник по ум…
… показать весь текст …

Не спится. Спицы солнечного света
уже к востоку пришивают день.
Я выхожу из дыма сигаретного,
баюкая сварливую мигрень,
я выхожу — разжеванный, размешанный
стихами, книгами, упреками в эфир,
и с острой безоглядной неизбежностью
влюбляюсь в мир.
Ну что, станцуем?
Ты — ветрами, шорохом,
я — как умею, обнимая ствол,
что талию смутившейся черемухи.
Станцуем, небо? Подбирай подол.
Вот это чувство — горькое, щемящее
… показать весь текст …

А когда-то было на сердце тихо,
И совсем не верилось в краткость дней,
Пахли руки медом и облепихой,
Пахло небо клиньями журавлей.
Я с руки кормил облака и белок,
Познавая мир — как мольберт для нас.
Я читал в те дни Малларме и Блейка,
Я пытался к душе подобрать консонанс.
А пруды под окнами холодели,
Холодело что-то в глазах друзей,
И зеленый сон выдыхали ели,
Растворяясь в утренней бирюзе.
Было сонно, было уже устало,
Леденела жизнь у прудов и рощ,
… показать весь текст …

Когда меня спросят: «Кто ты?», я уверенно отвечу: «Я — никто. Я фрагмент, осколок зеркала мира, мелькнувший в твоих руках на долю мгновения, прежде, чем исчезнуть навсегда».

Когда тебе нечего будет сказать… Расскажи мне про ярко желтый кленовый лист, найденный тобой под тонким покрывалом первого снега. Расскажи про огни новогодних гирлянд и свою наивную светлую веру в чудо. Расскажи про лица людей, меняющиеся с приходом холодов. Расскажи про смешных суетливых воробьев, клюющих хлеб из твоих рук. Расскажи про таинственность свечей и мягкость вечера. Расскажи про свои сны и про свои будни, про свои радости и свои печали. Только не молчи, не умножай тяжелую тишину, бли…
… показать весь текст …

Моя жизнь пахнет яблоками. Почти незаметный, сладкий, пьяный аромат, кружащий голову. Запах познания добра и зла, запах грехопадения. Запах страсти и невинности, запах созревших плодов души. Я сам пахну яблоками. Я курю и улыбаюсь в окно, я подкармливаю птиц хлебом, впитывая кожей последнее лето, я подкармливаю дикие одинокие души странными словами, накинув на плечи печаль и глядя, как осыпаются листья яблони. Я смеюсь, легкой рукой открывая сезон урожая. Сезон охоты. Я жадно вдыхаю воздух, я принюхиваюсь, прислушиваюсь, я ищу И предвкушение волной вниз по спине, и движения становятся обманчиво мягкими, и хищно сужаются зрачки, и все быстрее и яростнее бьется сердце Ты пахнешь яблоками.

Я люблю тебя за то, что ты пишешь:

«Пусть это будет не восьмое марта, а восьмой март. Пусть сегодня мне снова восемь лет, я сижу на коленях матери, и она заплетает мне косы. Ее руки пахнут мимозой, ее теплые и до щемящего родные руки пахнут мимозой, которую подарил отец. Ее руки и есть — весна. За моим окном восьмой март. Всего лишь восьмой, это значит, что папа подарит мне велосипед, я еще никогда на нем не каталась. Я еще никогда… Я столько всего — еще никогда, а воздух пахнет свободой и пен…
… показать весь текст …