Жизнь научила, что нужно сочетать в себе крайности. Любить людей, но быть равнодушным. Творить добро и ждать зла. Надеяться на лучшее, но ожидать худшего. Верить в людей и никому не доверять. Быть оптимистом с реалистичными взглядами. Жить с открытым сердцем и никого в него не впускать. Часть тебя должна любить мир и восхищаться им, другая же ждать удара и быть готовой к войне.

Да, будет тьма. Он тоже это знал. Он видел, сколько в этом мире зла. Он также видел, сколько в мире тьмы. И точно знал, что часть её — все мы.
И он решил, что станет огоньком. И сразу стало ясно и легко. Он думал про себя: да будет свет. А мимо тёк Кутузовский проспект, впадая то в эдем, то в парадиз. Он вдоль его течения шёл вниз. Нашёл пустую банку, подобрал — пусть маленькая капля, но добра — отнёс к помойке. Выбросил. Ушёл. Подумал, что всё будет хорошо. Увидел хулиганского кота. Пошёл в лар…
… показать весь текст …

Однажды я уйду из соцсетей, и это будет значить: все в порядке. И мне не нужно больше новостей, вайфая и висеть на подзарядке. И я не буду знать про телеграм, не испугаюсь третью мировую, не прочитаю новых лепродрам, в коментах ничего не нарифмую, мне будет абсолютно наплевать на всё, что происходит в интернете. А вместо яндекс дзена постигать я буду дзен закатов и рассветов.
Реальность выйдет на такой этап, что с миром мы гармонии достигнем. Единственный и самый главный хайп — без зонтика попасть врасплох под ливнем.
Я никогда не сделаю репост ни ливня, ни рассвета, ни заката. Мне слать голосовые будет дрозд, из леса будет слать, не из вконтакта. Забудутся пароли от вк, но это огорчением не станет.

Все это будет позже. А пока ещё немного повишу в онлайне.

У каждого взрослого прячется в сердце ребёнок. Он видит деревья большими и солнечным лето. Он знает, что в море на льдине плывёт мамонтёнок, и так не бывает, чтоб были потеряны дети.
Но сам он потерян в твоих обесцвеченных буднях, где даже секвойи тебе-великану по пояс, а солнце выходит лениво в районе полудня, и к лету кого-то везёт самолёт или поезд, но вновь не тебя. У тебя бесконечная осень. Поблекшая жизнь как заезженная киноплёнка. И если над жизнью твоей появляется солнце, то только затем…
… показать весь текст …

Говорят что тьма подходит к границам души твоей ближе к ночи. Ты не одинок, иначе давно сгинул бы во мраке. Святое воинство защитит тебя. Как делает это каждую ночь. Благодаря им ты еще жив после каждой бессонной ночи. Так будет и в этот раз. Они встанут у границ души твоей непоколебимой стеной. Несокрушимые и молчаливые, словно древние каменные великаны, они будут стоять, охраняя твой покой. Щит к щиту. Никто не пройдет! На их плащах, которые осторожно трогает ветер, вышиты кресты. На щитах их …
… показать весь текст …

О чем плачет современная женщина?
Почему же она плачет очень часто,
Обливается она горючими слезами?
Все знают, слезы родом из детства.

Помню, в детстве мы часто плакали.
Больше плакали от боли и обиды.
Но, чаще, от боли разбитых коленок,
За маленькие неудачи и невзгоды.

Теперь какая причина так плакать,
Может это природная необходимость.
Или дар природы предназначен Богом,
Смывать печаль из души через слезы?
… показать весь текст …

Дети меняют нас. Раньше я ел то, что мне нравилось. Иногда даже находил время и шел экспериментировать на кухню, дабы создать новый уникальный деликатес… В любом случае, все это в прошлом. Теперь я папуля, а папуля — это такой мусоросборник пищевых отходов. Сижу на полу, работаю за ноутбуком, мимо летит розовый тайфун с косичками и размусоленным огрызком банана в руках, который по каким-то причинам не доелся. С неприглядным объедком и радостным криком: «папа, я не хочу больше, доешь!». Ловлю себя на том, что открываю рот, даже не задумываясь. Это уже привычка. Мне иногда кажется, что она воспринимает меня таким мусорным ведром, вместо педали у которого звуковое управление. И просто складывает и сливает в меня все подряд — понадкусанные непонравившиеся фрукты, остатки каш и супов, порой перепадает даже полкотлетки. Ем. Молча. Не отрываясь от дел. Чаще всего — даже не замечая, что что-то съел.

Мы все торгуем собой всерьез. Каждый из нас. Просто один продает тело, другой время, третий труд, четвертый свою душу. И что страшнее: физическая или духовная проституция — это отдельный вопрос.

Это чувство изнуряющей пустоты.
Если человеческие души — холсты,
то на твоем сухие цветы и тени высотных зданий,
горло сдавлено.
Это чувство «Господи, забудь мое имя,
потому что весь я — обгоревший каркас и вековое бессилие».
На твоем холсте безразличные камни у моря,
неприкаянность и беспризорность.
Это чувство «больше мне ничего не нужно»,
человек в толпе — одинокий, замерзший, простуженный,
он, срывая ногти, выцарапывает людей из прошлого,
их в отместку становится больше.
Это чувство
и форма жизни,
… показать весь текст …