Я хочу, чтобы женщины были сильными. Не настолько, чтобы таскать мешки на спине. Нет. А чтобы они могли закрыть дверь перед носом человека, который не приносит им радости. Чтобы не давали себя в обиду, были самодостаточными, цельными и были переполнены уважением к себе. Чтобы они не боялись одиночества, чтобы они любили себя так сильно, что не позволяли никому унижать их. Чтобы они совершенствовались внешне, становились богаче внутренне и перестали считать самой сильной болью — неразделенную любовь, а целью всей жизни — выйти замуж.

И сотворили школу так, как повелел дьявол.
Ребёнок любит природу, поэтому его замкнули в четырёх стенах. Он не может сидеть без движения, поэтому его принудили к неподвижности. Он любит работать руками, а его стали обучать теориям и идеям. Он любит говорить — ему приказали молчать. Он стремится понять — ему велели учить наизусть. Он хотел бы сам исследовать и искать знания, но ему дали их в готовом виде. И тогда дети научились тому, чему никогда бы не научились в других условиях. Они научились лгать и притворяться.

Пенсионерам — зарплату депутатов.
Мамам — зарплату министров.
А депутатам — прожиточный минимум.
Как вы на это смотрите?

На свете есть люди, которых ты просто любишь.
Просто так. Не за что-то. Тебе хорошо от одной мысли, что они существуют. Они могут быть очень далеко, в других городах, даже в других странах, но ты знаешь, что они тоже тебя любят. Просто так.

«Неправда, что любящий Вас человек не может Вас покинуть! Может! Поверьте! Может! Он сделает это, рано или поздно осознав, что его отношения с Вами не приносят ему радости и счастья, что, отдавая себя всего Вам, идя на всё, ради Вас и жертвуя многим, ради того, чтобы быть рядом с Вами, он ничего не получает взамен, что Вы разочаровываете его, что Вы, когда он воздвигнул Вас на пьедестал, не подали ему руки и заслуженно не поставили его на этот пьедестал рядом с собой… А ведь именно благодаря ему…
… показать весь текст …

Мы любим когда нас ждут, Готовят нам вкусный ужин. Когда нас к груди прижмут И греют в холодной стужи. Мы любим когда звонят, Мы любим когда скучают, И неравнодушный взгляд С работы домой встречает. Мы любим когда постель Согрета и пахнет сладко. Когда нет в душе потерь, Когда все в сердечке гладко. Заботу, слова, цветы, Когда нас никто не судит, Когда мы другим нужны, Мы любим когда нас любят.

«Было ли лето?», шептал мне прохладный дождь. Я, не ответив, закрыла ему окно. Если случается что-то, что очень ждёшь, всё остальное становится всё равно. «Было ли лето?», стучит по столу гроза, кости арбузов слетают с тарелки вниз. Хлопают форточки, и голосуют за то, чтобы вызвать и гром, и грозу на бис. Сто папарацци снимают со всех сторон, частые вспышки раскрасили в белый мир. Тонкие сосны становятся на поклон, чешется место, куда укусил вампир, «было ли лето?», желтеет вопрос листом, вместо ответа срывается и летит. Яблочный Спас накрывает шарлоткой стол. Сидром тепло растекается по груди. «Было ли лето?», спросил меня звездопад. Ночь из ковша тонкой струйкой стекала в пруд. Я рассмеялась, как водится, невпопад: «оно тут».

Знаешь, мама, я так устала, что тебе не признаюсь ввеки. Помнишь, ты мне сама сказала: слово — пуля для человека. Я в тебя не стрельну из правды. Но и лгать я тебе не стану. Промолчу, мам. Так просто надо. Не учила меня обману, может верно, да только, видишь — ни солгать, ни ответить честно. Можешь злиться — ты не обидишь, как обидела б лживой лестью. Понимаю, тебе не в радость слышать только моё молчание. Пережди, мам, чуть-чуть осталось. Я даю тебе обещание, что опять буду — только честно — без умолку трещать о внуках. А сегодня… не интересно. Расскажу — ты умрешь от скуки. Помолчим, мам, о самом главном. Ведь тебе все и так понятно. Не обиделась? Ну и славно. Все, пока. Созвонимся завтра.

На локтях у неё царапины,
на коленке большой синяк,
мамин нос и улыбка папина,
а в кармашке лежит пятак.
На пятак она купит шарики
(а не хватит -тогда один).
Мир — большущий, а шарик — маленький.
Поиграем, потом лети.

На запястье часы с браслетиком,
на ногах каблуки, цок-цок.
Впереди совершеннолетие,
называет запивкой сок.
В небо пустим всем классом шарики
… показать весь текст …

Утро пахло манной кашей. Вечер земляничным мылом. Утюгом подушка. Счастьем пахли мамины духи. Всё вокруг казалось важным и таким взаправду было. Мир был ярок, ветер ласков, ночи длинны и тихи.
А во снах леталось, помнишь? Выше звёзд и самолетов, без ракет и даже крыльев, просто взял и полетел. Чудеса случались в полночь, в январе и по субботам.
Так и было. Правда было. А теперь всё это где?

Утро пахнет растворимым. Ночь прошла и не заметил. От подушки чем-то пахнет, постираешь в выходной. Полн…
… показать весь текст …