Глубина мира измеряется лишь глубиной собственной души.

Глубина мира измеряется лишь глубиной собственной души.

Одиноких видно по глазам
С отблесками позднего заката,
Обращенным прямо к небесам,
Забывающим уменье плакать.
По охрипшей голой немоте,
Сжатой побледневшими губами,
По упавшей в душу темноте,
По осколкам боли под ногами.
Я смотрю в их лица сквозь слова,
Я смотрю и что-то отвечаю,
Я пишу им, что любовь жива,
Что совсем легко — пешком до рая.
Я пишу, порой не веря сам,
Чувствуя, что сквозь седую стужу,
… показать весь текст …

Разденься.
Сними глянцевую обложку «прекрасного человека без недостатков» или «прекрасного человека с милыми и очаровательными слабостями», которую используешь, чтобы заставить других любить себя.
Сними бронзовые латы своей правоты, обнажи для меня маленького человека с удивленными глазами, не знающего, что ему делать в этом сложном и неопределенном мире.
Сними с себя даже самообман, потому что конфетти продажи себя в своих лучших чертах, облепившее кожу — это то, во что тебе хочется верить с…
… показать весь текст …

Такая водится тоска
У берегов Невы сердечной,
Что хочется в огонь бросать
И книги,
И стихи о женщинах.
Когда невенчанный забор
Один за плечи тебя держит,
И солнце катится за бор
Непоправимо и прилежно.
Тогда стоишь, едва дыша,
Холодной Балтикой тоскуя,
А безымянная душа
В колоду бед тебя тасует.
Потом морошка бледных губ
… показать весь текст …

Побег от себя похож на побег от неба. Можно возвести стены, загородится потолком, но оно как было над твоей головой, так там и останется. Точно так же в играх с собственной душой, можно вырастить любые иллюзии, разбить все зеркала, но твое лицо все равно останется прежним.

У него было только одно крыло. Оно нелепо топорщилось за левым плечом скорее пародией, сарказмом над возможностью полета. Но он не обращал на это внимания, он тихо жил возле ручья из вечно тающего снега, он собирал в сплетенную из ольхи корзинку корни гор и варил хмельное небо. Вечерами он зажигал в пальцах свет и возвращался к своему дому, спрятанному в тела деревьев. А больше всего он любил рисовать свет на бархатной слегка мятой ткани реальности. Ночами он чиркал спичкой на маленькой кухоньке…
… показать весь текст …