Любящих не надо удерживать, они сами остаются.

Скрипка поёт колыбельную мне
На тихой, морской струне.
Нежно касаясь слуха смычком.
С мелодией моря каждый знаком.
Небо развесило облака —
Серой перинкой из далека.
Звёзды на небе ещё не зажглись,
Но всё равно продолжается жизнь.
Будем надеяться — звёзды появятся —
Сразу как небо от боли избавится.
Солнце прикрылось тучкою серою.
Око на море прищурило хитро.
Водичка блистала сказочной пеною
И билась о камень серебрянной бритвой.
… показать весь текст …

Тропа от успеха к забвению начинается со стоянки, почивающего на лаврах пальмы первенства.

Сделать из объекта субъект — допустить, что он может быть ранен тобой.

В любви растворяя алмазы души,
Пишу я картину вам в стиле Дали:
Очей небеса, плёс, речные протоки,
И время текущее сквозь эти строки…

Единственное, зачем наши Души приходят в материальный мир — это желание диалога. Диалога с Другим. Даже если нам кажется, что мы находимся в диалоге с самим собой, это не так. Мы в диалоге с теми Другими, что заложили в нас взгляд на себя. Диалог — это про те ложки с длинными ручками, которыми люди кормят друг друга в раю, а в аду не могут поесть самостоятельно и остаются голодными. В Диалоге мы меняемся, потому что можем посмотреть на себя глазами. Взглядом. А не фантазировать. Другой — наш инструмент, живой теплый чудесный сказочный магический трансформирующий… как Бог)

Как стремительно всё развивается! Как по-новому звучит теперь фраза из 70-х прошлого века «мальчик клеит в клубе модель»!

Белая чашечка с кофе в холодных пальцах.
Утро на балконе с видом на осень.
Где-то там, внизу с деревьев опали все листья, и пустые улицы города оказались погребенными под ярко-желтым хрустящим покрывалом.
А свитер теплый и немного колючий, высокий воротник щекочет шею, рукава вытянулись и теперь чуть длиннее, чем нужно.
Здесь нет места для радио или шума машин. Здесь нет места словам, произнесенным вслух.
Здесь есть только аромат крепкого кофе, тепло белой пушистой шерсти, шершавая текстура утреннего неба.
Быть может, тихий вздох — облачко пара.
А еще серый кот с зелеными глазами, будто замерший вместе с этим утром.

Кто-то печёт чиабатту, а кто-то печёт донаты…
Кто-то читает М. Сервантеса в оригинале, а кто-то читает
Я. Вишневского… Кто-то восхищается полотнами известного художника М. Дюшан, а кто-то М. Робер неизвестного уличного художника…
Я лично предпочитаю на завтрак свежую чиабатту с маслом, и спокойно отношусь к людям, которые едят сладкие донаты. Это не моё дело и к ним у меня претензий нет… Но я с уважением отношусь к труду пекаря.
Не владею испанским, поэтому не читала М. Сервантеса в оригинале, но я владею польским языком, поэтому читаю
Я. Вишневского в оригинале.
Мне нравятся картины М. Робер, и когда я прохожу мимо окон его мастерской улыбаюсь в ответ на его приветствие. Полотна
М. Дюшан мне не нравятся, но не осуждаю, мнение тех, кому он нравится.

Меня так учили: уважать чей-то труд, слушать мнение других и не осуждать, не предъявлять необоснованных претензий.

Не топчите пушистый свежевыпавший снег, он живой!