Алексей Лобачёв

Ум хорошо, а два… — раздвоение личности.

Танцор он скверный, но, признаться,
Проблема эта не большая:
Когда он спит со мной, то яйца
Ему нисколько не мешают.

Не с молоком белеют чашки —
так велики и так белы ромашки.
Майские ромашки.
В них нет нектара для пчелы.
Летать на клевер ей, на кашку.
Но тайны знает все ромашка.
Сгорит любовь иль не сгорит,
невесте правду говорит.
И мне гадала, да не верил…
…

Листья жёлтые, красные, бурые
шуршат, как шепчут, под ногами.
И в миг уходят мысли хмурые,
и пропадают в пёстрой гамме!

Бывает смелым и нахальным,
и безрассудным, и прямым…
И добродушным в День пасхальный.
Бывает целый день «немым»…
Бывает добрым и бесстыжим,
но не бывает никаким…
И пусть останется таким же —
самим собой — и не другим…

Как часто чрез рассветный дым,
когда бреду знакомою тропою,
весь мир я вижу молодым,
умытым утренней росою!

Опоздала любить,
как вина пригубить? -
оно выпито, видно, другими.
Не решать: быть — не быть,
повстречать — и забыть
даже самое нежное имя.

Сколько можно шалеть
и себя не жалеть?
Безрассудств не ко мне притязанья.
Разум — прочная сеть,
в ней душе не взлететь.
Да и возраст…
Пора угасанья.

Мы рады нынешней погоде.
Жена на даче, в огороде.
А мне в весенний теплый день
работать в огороде просто лень…

У памяти с грустинкою глаза.
Под шум дождя мне сладко спится.
Не первый день гремит гроза.
И отчий дом мне снова снится.

Столько прожитых лет за спиной,
но покоя, пока что, не надо…
Вот бегут облака надо мной…
В своих внуках я вижу отраду.
Снова осень несёт с собой грусть.
Листья желтые с дерева падают.
Я строкою на грусть отзовусь.
Листопад я приму, как награду…