Tina L

Я всем прощение дарую
И в Воскресение Христа
Меня предавших в лоб целую,
А не предавшего в уста.
А. Ахматова

Живу я, как в гостях у прошлого,
Хожу среди стеклянных стен,
Смотрю, в одной — всё запорошено,
В другой — из яблок гобелен.

А в третьей — солнышко весёлое,
Апрель пасхальный, купола.
В четвёртой — молоко топлёное,
… показать весь текст …

Апрель. Оттаявшие шпалы.
Вдоль рельсов — огородов тлен…
Учусь довольствоваться малым,
Когда мила любая тень.

Вагоны проезжают с лязгом,
Товарный поезд так угрюм…
Вода и небо, чистый разум,
Тревожный свет вечерних дум.

Любуюсь мнимым отраженьем
Луны в заиленном пруду…
И рельсов вечное суженье,
Где я вдоль вечности бреду.

Растерянность. обида и печаль.
Не грусть, не злость, а полное бессилие.
Мне так себя сегодня дико ждать,
как будто кто-то совершил насилие
над личностью, над телом, над душой,
он не хотел, но так вот получилось.
И опыт жизни — страшный и большой —
твердит: прости его, что так случилось.
Прости, иначе, если он уйдёт
Из жизни этой навсегда, навечно,
Ты никогда уже беспечно
не скажешь — это всё пройдёт…

Взмах руки: прости — прощай, эпоха!
Дежавю — опять, опять, опять.
Год назад? во дни царя Гороха?
Пошутить? как должное принять?
Всё — от озаренья до огреха —
было, было. Нового — на гран.
И никак не умирает эхо,
И замучил неисправный кран.
Синий цвет небесного покрова,
на рассвете птичья суета —
слава Богу, это вечно нОво —
до проклятья истина проста.
И душа доселе невредима,
не нашедши пятого угла.
… показать весь текст …

На все четыре стороны. Вот так
Распахнутое сердце ждёт покоя,
Хотя уже не помнит, что такое,
Что именно, какой он… Высота

Так далека, как близок этот ток
Густого ветра — стиснувши дыханье,
Он стал его звучаньем, самой тканью
Пугливой флейты, исполу пустой.

На все четыре стороны взахлёб
Сминают ноты первое беззвучье,
Как дождь меняет зрение, колюче
Входя в просвет минуты сквозь стекло.
… показать весь текст …

Волга в дымке тает, —
Зябко и туманно…
Вроде бы Тутаев,
А в душе Романов.

Здравствуй, левый берег:
Церкви с куполами,
Чем же вас измерить, —
Мы сегодня с вами.

С чудными стихами,
С добрыми сердцами, —
Как же вы прекрасны,
Не знаете сами.

Слышишь ли ты, что повторяет ветер,
Вновь нарушающий шёпотом твой покой?
«Ты никогда не будешь один на свете, —
Каждый из нас у Бога один такой…»

В жёлтый сумрак мёртвого апреля,
Попрощавшись с звёздною пустыней,
Уплывала Вербная неделя
На последней, на погиблой снежной льдине;

Уплывала в дымаx благовонныx,
В замираньи звонов поxоронныx,
От икон с глубокими глазами
И от Лазарей, забытыx в чёрной яме.

Стал высоко белый месяц на ущербе,
И за всеx, чья жизнь невозвратима,
Плыли жаркие слёзы по вербе
На румяные щёки xерувима.

Когда на последней неделе
Входил он в Иерусалим,
Осанны навстречу гремели,
Бежали с ветвями за ним.

А дни все грозней и суровей,
Любовью не тронуть сердец.
Презрительно сдвинуты брови.
И вот послесловье, конец.

Свинцовою тяжестью всею
Легли на дворы небеса.
Искали улик фарисеи,
Юля перед ним, как лиса.
… показать весь текст …

Мгновенья счастья.
Начинается:
Утро, лёгкое небо, пустые осенние кроны,
Лёгкие облака.
Ты останавливаешься.
Ещё:
Утро, распахнуты занавески,
Отблеск рассвета внутри комнаты.
Всё — другое.
Ещё:
На ходу, потому что нет времени,
Слышишь, как если бы оклик
Воздуха в воздухе.
Не останавливаясь, живёшь,
… показать весь текст …