Мои черно-белые сны,
порою, с одним лишь сюжетом —
в них лица прохожих грустны,
не тронуты солнечным светом.
И серость безличностных масс
убога и даже привычна,
как будто, с судьбою смирясь,
в смиреньи своём органична.
Идёт обречённо вперёд
тропинкой, протоптанной дружно.
Слепой поводырь их ведёт,
а более сирым не нужно.
И хочется крикнуть во сне —
не верьте слепому, очнитесь,