О, вы, хранители печалей
Увы, сомнительных высот…
Как вы казнили, как венчали,
Как был Ваш приговор высок!
Взаимосвязь минутных судеб,
Взаимоплен душевных мет —
Мои свидетели и судьи
Моих находок и замет…

Как вы творили, как мечтали,
Кляня суетность бытия…
Но ваши крылья, ваши дали
Ужель поили не меня?
Тропой сакральной сердца к сердцу
… показать весь текст …

Конец июля прячется в дожди
как собеседник в собственные мысли…

Не грусти, моя душа,
Глупо нам печалиться,
Отцветать, так не спеша,
С наслажденьем стариться.
У красы недолог век,
Детство да девичество,
Ускоряет время бег,
Зрелости величество…
Но пока глаза горят
Синью чуть поблёкшею,
Пусть лучится смехом взгляд,
Не вернуть утёкшее.

Часто только любовь помогает простить себя за все прошлые ошибки.

Есть такие люди — когда б они ни жили,
Они всегда чудные, они всегда чужие;
Они — как альбатросы в галдящей стае галок,
Величествен их образ — и в то же время жалок.

Имеющие крайне безжалостную память,
Ранимые — и сами умеющие ранить —
Они парят свободно над миром неуклюжим,
Им кроме вдохновенья почти никто не нужен.

Не созданы их спины под гнет земной поклажи,
Они всегда печальны и ироничны — также.
Они для всех — загадка, поэтому чрезмерно
Оплеваны — при жизни, возвышены — посмертно.
… показать весь текст …

Паника — это половина болезни.
Спокойствие — это половина здоровья. Терпение — это начало выздоровления.

Беда даже не в том, что мы осуждаем пороки других, вымышленные или действительные, а в том, что отказываемся признавать собственные.

Сетовать о прекрасном прошлом — абсолютно бессмысленное занятие, гораздо продуктивнее сосредоточиться на настоящем, глядишь, и оно заиграет яркими красками.

А мне бы взять тебя за плечи
и крепко-накрепко обнять.
Любовь сразившая картечью
убила ль, ранила, как знать?

Гаданья на кофейной гуще
в амурном царстве ни к чему,
луна и месяц неразлучны,
как море с парусом в Крыму.

А мне бы взять тебя под руки,
да увести в хмельной апрель
и учащая сердца стуки,
стелить под звёздами постель.
… показать весь текст …

Пусть алой розы лепестки
в сосудах памяти — химера.
Не эфемерною Венерой
явилась радость в час тоски.

С приливом трепетных волнений
и перечёркнутых стихов
на перекрёстке двух эпох,
где вспять повёрнутое время…

Всего лишь явленный мираж —
«Былой Москвы волшебных снов»,
в котором призрачный альков
и вдохновенный образ Ваш.