Медведь в Саянах в грусти сник,
А лик Иисуса на эфесе
Блеснул под жёлтою луной,
Что вздрогнул ангел преисподней
И поперхнулся кислотой,
Чтоб стать чуть-чуть богоугодней.
Но призрак Южного Урала
В ларце перебирал хрусталь,
А двери Белого Астрала
Открыли истину и даль.
Законы Магии гласят:
«Не лги рассветам!»
А спектры красок говорят:
«Коль за ответом
идёшь к слиянию трёх рек,
с душою чистой,
то будет благостен твой век,
а мысль — лучистой!»
Задумавшись в закатах дня,
узрела горькие ступени
столетий, что вели меня
по долам смертоносной лени.
Третий ряд, шторы цвета агатовых зорь,
Тихий шорох атласных нарядов…
В закулисье Шекспиру сказали: «Не спорь,
Ибо время пришло примитивных обрядов!»
Был не менее странен восторг детворы
И симптом Буратино со старой Тортилой,
А в стране дураков поменялись миры,
И народы запуганы мерзким Страшилой.
Время сделает выбор средь белого дня,
Рухнут двери порталов, появится Грешник,
И воспрянет Эпоха Святого Огня,
И споёт нам про счастье простой пересмешник.
Весь мир в труху?! Но стоит ли сегодня
Расчёты выправлять на новый зной?
От «Искандеров» нет в мирах покоя,
От «Ониксов» же — ветер неземной.
«Циркон» поштучно вытравит проблемы,
Разворошит у НАТО глупый мозг,
И будут осторожничать дилеммы,
Решая впопыхах простой вопрос.
Вопрос о мире в этом смутном мире,
Где тьма боится за агонию пути,
А тишина молчит, но смысл на Лире
Им предлагает суть во всём найти.
На погонах — малиновый свет,
на груди — ордена и медали.
Только ждёт эпопея ответ:
почему не открыли скрижали,
где по чёрному — белым вопрос
о падении мира и веры,
на которые будет ли спрос
там, где снова готовят барьеры?
Дышит кровью земля — не спроста,
не спроста в небесах гром грохочет.
Одевает мундир высота,
а ирония звонко хохочет.
Под ногами Млечный Путь, скрип Сатурна, мрак Урана,
На Земле сады цветут, тают сполохи обмана.
На Земле любовь живёт, сердце радует мечтами,
А в созвездии Орла Альтаир цветёт лучами.
Под ногами океан, Панталасса, очень древний,
На душе дорога в жизнь — через боли, через тернии.
На душе рассветов суть, васильковое раздолье
И судьбы великой путь, где живёт удач приволье.
Благодатны небеса, там плывут виденья счастья
И корячатся, сжимаясь, неугодные ненастья.
Там живёт любимый Бог, Мать кармических Вселенных,
И оттуда людям шлют поток мыслей вдохновенных.
Границ незримых скудные черты
В поклонах разбиваются, цари,
Тузы играют роли не для сна,
Но виновата в зависти весна.
Не шестикрылый херувим,
Ни Паж Жезлов, ни Папесса,
Ни Анна Шмидт, за ради стресса,
Смогли понять, кто уязвим.
Арканы Таро молчаливы,
Когда священная луна
Встаёт из Божьего окна
И видит тех, кто вечно лживы.
Створки человеческого разума
открываются по вере и любви,
предлагая будущим сомнениям
чистый свет агатовой зари.
На руинах прошлого верстались
поиски Грааля, но мечты
монолитно оседали в душах,
не достигнув мудрой высоты,
у которой от созвездий Ориона,
Веги и Туманности Судьбы
векторами вычерчены схемы
для создания Нового Пути.
Он был немного странным, тусклым,
Тот свет из тайников земли,
Но там жужжали корабли
Уже исчезнувших Вселенных,
Таких простых и незабвенных,
Что захотелось их вернуть
На наш житейский, грустный путь.
Толпились ангелы у входа,
А вход сиял, как аметисты.
И все ли были блага чисты,
Что посылались за орбиты?
Орбиты были же разбиты…
Чинили их, но всё впустую,
Внутри, каждого — скелет, обтянутый мясом и кожей. К скелету прилагаются мозги и другие органы, для краткосрочной жизни на земле.
С возрожденья по мИру гуляют скелеты
уповая на счастье, которого нет.
А пока все живём, уважаем сюжеты,
но уходим в Нирвану сквозь вещий просвет.
Всё так просто, так ясно,
не хочется даже
вспоминать отражения в неге веков.
А хочу я ступать по земле, где на страже
Синий Ангел летает на крыльях из снов.
Григорианский календарь,
Энигма, осень, снежный ветер.
На циферблате всё как встарь:
Туман признаний, смутный вечер.
Причина, ставшая судьбой,
Внимала сладостным рыданьям…
Мы разошлись в веках с тобой
По сказкам разным и преданьям.
Красив был эксклюзивный путь
И восемь лун на шпилях мира,
Но памятью забыта суть
И отдана в ломбард вампира.
Иногда меня бесит бессмысленность мира,
иногда меня радует снежный рассвет,
открывающий «Порт», где бессмертье вампира
раскрывает судьбы величавый сюжет.
На космических далях цветут георгины,
гладиолусы дарят сомненье в любви,
но готический смех тишины и Наины
красят радостью жизнь и восходы зари.
Открывают глаза, жмурясь, чудо-потомки,
понимая, что им строить новую жизнь,
и бросают со злостью на землю котомки,
там где смутные годы в бесстыдство слились.