Направо — километры горькой лжи,
Налево — память, утруждающая время,
А я сегодня ставлю ногу в стремя,
Чтобы понять, какие миражи
Крутили «мудрые умы» на карме счастья,
Презрев потоки розовой зари,
Где унижались отроки земли,
К себе притягивая мрачные ненастья.
Умели же в потоке нищеты
Крутить эпоху, карту звёзд небесных
И не бояться даже скал отвесных,
Закрыв порталы в долы пустоты.
Но демократы вырыли канал,
Пустили чёрных лебедей на факту смерти,
И понеслись эмоций круговерти,
Шахтёр же уголь в шахте добывал.
Куда скатилась нега тишины?
Зачем заквакали пустышки и лягушки,
Не оторвав умишко от подушки,
Но проповедуя мирам цветные сны?
А мир поверил в то, что свет грядёт,
Что все законы поддаются пониманью…
Пыль до небес от ног — опять к скитанью,
Пришёл вопрос, а время путь прядёт.
Сплетает нить судьбы седой паук,
Вплетая в полотно обрывки судеб,
И каждый, кто сегодня с нами будет,
Услышит лишь невнятный сердца стук.
Мы строим храмы на песке времён,
Где каждый камень — выстраданный довод,
Но вновь приходит ледяной холод,
Срывая маски с тех, кто был пленён.
А истина — в прокуренной тени,
Где не звучат дешёвые призывы,
Где совесть — это острые извивы
На теле нашей выжженной стерни.
Мы ждали знака, верили в исход,
Считая звёзды в мутной луже правды,
Но лишь свинцовой тяжестью награды
Нас одарил безжалостный восход.
И те, кто правил бал в ночной тиши,
Теперь молчат, зарывшись в фолианты,
Сменив на медь былые бриллианты,
В пустых чертогах собственной души.
А шахтёр всё рубит уголь в глубине,
Не зная, что эпоха догорела,
Что всё, во что мы верили несмело,
Растаяло в безликой пелене.
Так движется незримый механизм,
Перетирая в порошок надежды,
И мы, как прежде, кутаем одежды,
Входя в очередной апокалипсис.
Но где-то там, за гранью всех дорог,
Где тишина становится законом,
Мы встретимся под вечным небосклоном,
Где каждый — сам себе и царь, и бог.
© Улиана 282
