Когда навиваешь осенний локон на плойку слова
Всегда мечтаешь, что будет держаться он дольше жизни,
Но всё невечно — он падает вниз и снова
Становится неприметным, убогим, печальным, лишним…

Когда поблизости нет ни врага, ни друга,
А есть только поле и ненавистные уху вороньи крики,
И ты сидишь истуканом и ждёшь, хапуга,
Когда драгоценное злато закуёт зима в стальные вериги,

Чтобы потом… а ЧТО бы потом?

Вся его жизнь — сплошной страх и ужас. По крайней мере, именно это читается во всей его позе:

— Жизнь — боль! — кричат голубые Зёмины глаза, и мы пугаемся.
Иногда, правда, злимся. Особенно мой муж. Потому что при виде моего мужа Зёма впадает в полную прострацию и замирает, не сводя с него глаз. Глаз, в которых плещется непередаваемый ужас. При том, что мой муж сроду его пальцем не тронул:

— Чего опять вытаращился, придурок?! — негромко и сердито ворчит муж, обходя Зёму по широкой дуге.
А громк…
… показать весь текст …

Жёлтый лист. Подоконник. Муха. Все тетради ещё пусты. Будем слушать урок вполуха и гримасничать, как шуты. Тряпка. Мел. Хризантемы в вазе. Пушкин с Гоголем на стене. Небо всё ещё синеглазо. Солнце греет ещё вполне.
Утро. Чайник. Осколки лета. Свежий тост и вишнёвый джем. Плеер снова жуёт кассету. Больше нет никаких проблем. К языку прилипает Boomer, новый вкладыш летит в карман. Прогуляем литературу. Не поймают. Ну перестань!

Вечер. Cola. Игра в приставку. Мам, пожалуйста, не звони. Остаюсь с…
… показать весь текст …

Великомученник Влад

Тут у нас на районе открыли новый магазин для нищебродов — не запомнила как называется, но как-то вроде «Универмаг для нищебродов» и называется. Поэтому я туда сразу и зашла, само собой. А там этсамое… Ну вот что-то типа стока, или магазина, где продают арестованный контрафакт. Короче, там весь ассортимент Черкизовского рынка, Царствие ему Небесное и вечная память, только это всё в одном магазине: и шмотки, и обувь, и сумки из кожзама, и игрушки, и косметика, и лифчики-трусы…
… показать весь текст …

Есть такая штука — рисование картин по цифиркам. И рисовать не умеешь — а картинка все равно получится. Вот так и в жизни. Живет человек «по цифиркам», то бишь по правилам, — вроде жизнь в целом и неплохая выходит, но какая-то… не твоя.

Под ветром сосны хорошо шумят,
Светает рано. Ты не просыпайся,
Ко мне плечом горячим прикасайся,
Твой сон качают сосны и хранят.
Тебя держу, тебя во сне несу
И слышу — дятел дерево колотит,
Сегодня воскресение в лесу,
На даче, на шоссе и на болоте.
Покой еще не начатого дня,
Неясные предметов очертанья.
Я думаю, как ты вошла в меня,
В мои дела, заботы и сознанье.
Уходят в будни наши торжества,
Но по утрам хочу я просыпаться,
… показать весь текст …

Жила-была страшная Баба Яга,
Супруга встречала она, как врага,
Порой колотила его кочергой,
Короче, была настоящей Ягой.
А раньше Ягою она не была,
Была она просто чертовски мила.
И даже не знала, что станет Ягой,
Что будет любимого бить кочергой…
Бывало, вернётся домой муженёк
И, тихо икая, вползёт на порог,
Глядит и дрожит: на пороге Яга,
Глаза полыхают, в руке кочерга.
И он от неё переехал к другой…
И стала другая такой же Ягой!!!

«Важно то, что в мире есть еще мужчины»

Не важно то, что вас нечаянно задели,
Не важно то, что вы совсем не из задир,
А важно то, что в мире есть еще дуэли,
На коих держится непрочный этот мир.

Не важно то, что вы в итоге не убиты,
Не важно то, что ваша злость пропала зря,
А важно то, что в мире есть еще обиды,
Прощать которые обидчику нельзя.

Не важно то, что вас мутит от глупой позы,
Не важно то, что вы стреляться не мастак,
… показать весь текст …

Как много экспертов нам разных дано,
Которые в свойственной им лишь манере
В любой сфере жизни отыщут говно,
И вывод говённый составят о сфере.

Умер художник во мне, не создав ни картины,
Там же погибла в мученьях сплошных балерина,
И пианистку, кем стать бы смогла непременно,
Я из себя проводила под марши Шопена.

Скульптор дал дуба и склеила ласты певица,
Фотомодель умудрилась во мне удавиться,
Дама-политик загнулась и, следом по списку,
Ноги в коньках протянула во мне фигуристка.

В ящик актриса сыграла, все планы ломая,
А шахматистку в себе придушила сама я.
Лишь поэтесса с конкретно поехавшей крышей
Выжила, стерва, и пишет, и пишет, и пишет…