Ганя Михалёва 2

А нитью можно не только зашить, но и разрезать…

Как хорошо быть дома — и одной! -
И космы банной шапочкой скрывая,
Собою любоваться, попивая
Из чашки кофе — бразильянский зной!
Кто в садике, кто в школе, кто в трудах,
А я филоню, то есть тунеяжу,
Спихнув забот безрадостных поклажу
И не блуждая в прожитых годах.
Включу негромко Фаусто Папетти,
На стол журнальный ножки умещу,
Ну, может быть, чуть-чуть и погрущу,
Но это пусть останется в секрете!

Вот, теперь мы поняли, как это тяжело — бить баклуши!

Сирень цвела самозабвенно,
А мне Серёжка говорил,
Что вскроет вены непременно…
Я — вышла замуж. Он- не вскрыл.

Из туфель камушки стряхая,
Жила, на сколько было сил,
А он то адом, а то раем
Меня попеременке бдил.

То говорил, что я могила,
Где смрад пистонит темноту,
То плакал, что его сгубила
Моя черЁмуха в цвету.
… показать весь текст …

Задача второй половины жизни — упорядочить свой внутренний мир

Знаете, в чём смысл жизни? Он в звонком детстве и в тихой старости, а между этим, в середине, бессмысленная суета под грустным взором Господа: «Мои вы глиняные комочки, наделённые свободой выбора…»

То, до чего люди не могут дотянуться руками, прекрасно — кроны деревьев, облака…

Войдёшь в состоянье другого
И вдруг обнаружишь тщету
И тычась в неё бестолково
Себе набиваешь тату,
Что вывести вряд ли сумеешь,
Ну разве что кожу содрать,
И жизнь свою — экая мелочь!-
На палец чужой намотать…

Удаление в ближнем круге происходит само по себе. Естественно. Люди уходят в иной мир.

Но когда начинаешь чистить от энергетических присосок второй и третий круг, вот здесь начинается вопёж. Столько на тебя помоев выливается.

Недорогие визгливые гусыни, вас уже нет в моём круге. Тритесь об забор !

Может, кого обижу, но когда я вижу в стихотворении слово"грёзы", автор становится в ряд неинтересных.

Привет тебе, таинственная страсть —
Свобода от вождей, семьи и быта!
Поэт в тебе, как в озере карась,
Он в доску свой в объятьях общепита,
Где пьют, едят, дымят, стихи читают,
Отсутствие свободы слова хают,
Вернее тех, кто направляет массы
И у кого малюют пидарасы
Дрянь, не достойную страны советов,
ТерпЯщую бездельников- поэтов!

Вот так вот всё и вышло — вы боролись,
А мы, как говорится, напоролись…

Если не кушать после шести,
То отпадает надобность выпить.
Но есть опасность с ума сойти,
Всю ночь стоная болотной выпью.

Зато под утро, забывшись сном,
С пустым желудком и трезвым мозгом,
Ты станешь маленьким, как давно,
Когда ещё завидовал взрослым…

Психически больным людям очень везёт с физическим здоровьем!

Я сама по себе —
Я бестия.
Могу ступкой быть,
Могу пестиком,
Потому что самапосебестива!

Не нойте! А если будете ныть, то нойте возвышенно,
прямо в самое ухо мирозданию.

«Соловей мой, соловей!»
Антон Дельвиг

1.
Алябьев знал, его прославит свист,
Не пение скворца, дрозда… вороны —
Его певец свистал в ветвях зеленых,
И был неимоверно голосист.

2.
И кто бы знал Алябьева сейчас,
Когда бы ни беспечный подопечный
На всю округу, надрывая глас,
Свистал и свищет о любови вечной?

Грусти по-мелкому, а вот радуйся по-крупному!

Тридцать первое. Ночь. Понедельник.
Август в пропасть спокойно глядит.
А сентябрь — ещё тот коробейник! -
К воротАм подошёл и стоит.

Завтра ящик волшебный откроет
И свирельку к губам поднесёт,
И богатство своё золотое
Разбазарит, раздарит, пропьёт.

…То ль мне думу великую думать,
То ли просто по августу выть,
То ли лодку спроворить у кума
И скорей эту ночь переплыть…

Кто-то вальсировать любит долго,
Мы же любили всегда танго.
Вот бы из гроба поднять Ольгу,
Вот бы из гроба поднять Таньку,
Вот бы из гроба поднять Людку,
Мы б станцевали на дискотеке!..

Слушайте, бросьте вы эти шутки —
Лучшее танго проспите, девки!

Злобный щенок не превратится в доброго пса,
Пусть себе бегает по цепи, скалит зубы, базлает,
Тащит в свою конуру придушенного птенца —
Собака по определенью должна быть злая.

И человек, он неисправим, жесток и греховен,
Сколько бы не молился и библию не слюнявил,
На пятки ему ещё здесь, при жизни, тыщи жаровен
Снизу направлены. Ведал про это апостол Павел?

Осколочек солнышка освещает проспект, и утро
Вновь восклицает: «Давай, счастливец, вставай!»
Всё, что от Бога — благословенно и мудро,
А всё остальное — злобный щенячий лай.