Ганя Михалёва 2

В этой осени спелись
Все прежние осени.
Будто к нам гамаюны слетелись
И перышки сбросили.
Не спадала жара,
Бабье лето затеяло ладушки,
По трактирам его кучера,
Солоделые, как оладушки.

Мир глядел сквозь листву
Полновесно, прелестно и мудро,
Обнимались деревья в лесу
И являли собой камасутру.

Интересно, а это уже кто-нибудь говорил или я буду первая: «Пережить можно всё, кроме собственной смерти»?

Только заходишь в глушь,
Сразу наводят страх,
Веток умерших сушь,
Редкие вспорхи птах.

Видишь не дальше глаз,
Слышишь шуршанье душ,
Так что молись сто раз,
Если заходишь в глушь!

Когда запах перегара в квартире начинал зашкаливать, а его источник валялся на диване в многодневном творческом запое, мокрый от избытка вдохновения — я начинала тосковать.
Мне остро хотелось ласки и теплого тела.
В один из таких периодов моего платонического беспутства пришло письмо. В почтовый ящик, который висел на стене в подъезде, изредка получая в свою утробу пацанячьи сигаретные бычки «на запас».

Письмо было доброе, в нём хвалились мои стихи и говорилось о том, что на меня взирают издале…
… показать весь текст …

Лучше бы не видеться, не знаться,
Чтоб в глуши, читая что-нибудь,
Просто русской рифмой восхищаться,
С книгой на груди легко заснуть.
И не потому, что скучно, пресно,
Что зевотно — Бог не приведи! -
Просто это путь в чертог чудесный,
Где никто с усмешкой не глядит,
Где никто морщины не считает,
И не поглощает алкоголь,
Где царит поэзия живая
Умерших поэтов.
Вот в чём соль…

Если ты распустишься, как вишня,
Или ты распустишься как пряжа
Всё равно, всё это будет лишним,
И возможно незаметным даже.
Вон по крыше лазает ремонтник,
Я его там очень часто вижу,
Может, кровельщик, а может плотник
Но не Карлсон — к Дон-Кихоту ближе.
Он худой, и ветер его лижет,
Словно эскимо — и держит, любит.

Он упасть не может — это лишнее,
Это страшно видеть снизу людям.

У меня осенняя депрессия —
Мухи сонные, как мысли
Мысли сонные, как мухи …

А бывают мужские плавки с пушапом?
А то глянешь иногда на фотографию какого-нибудь денди и что-то засомневаешься…

Когда я училась в классе пятом, кто-то отдал мне поношенную натуральную каракулевую шубку. Мать подремонтировала петельки, перешила пуговицы, и я стала важничать, идя в шубке по улице.

Но был у этой вещи небольшой недостаток: с невидимой стороны правого рукава была изрядная проплешина, как будто прежний хозяин или хозяйка, спускаясь по лестнице, сильно налегали правой рукой на перила.

Я старалась ходить, прижимая выпрямленную правую руку к боку, как протезную. Чтобы не увидели, что шубка с дефектом.

Всегда, когда мы шли вместе с Томкой, и если кто-то из встреченных знакомых говорил: «Ганя, какая у тебя шубка шикарная!» — подружка хватала мою правую руку и задирала её вверх, чтоб продемонстрировать лысый рукав. А я краснея, оправдывалась: Я её сильно долго ношу, с двух лет!" А Томка тут же добавляла: «Она врёт, ей недавно на бедность подали!»
Вот такая у меня была злая и завистливая подружка.

Поэтессы даже если и баушки, то всё равно — деушки)