Ветер срывает листовки и шарфы, пальцы изъела соль. Мартин шагает по линиям карты, город ведет за собой. Нет в его сердце печали и боли, нет в его сердце лжи. Только соленое синее море бьет о канаты жил. Ноги высоток промокли в лужах, небо играет рок. Каждый, кто слышал: ''ты мне не нужен'', да сохранит тебя Бог. Каждый, деливший постель и сердце, каждый, кто чувствовал боль, каждый, чьи раны натерты перцем — Бог с тобой, Бог с тобой.

Мартин идет, сапоги его пыльны, куртка в песке и золе. Он бы…
… показать весь текст …

Не спрашивай, в чем нуждается мир. Лучше спроси себя что возвращает тебя к жизни: миру нужны те, кто вернулся.

Одиночество — удел слабых. Гораздо проще замкнуть систему на себе самом, устроить удобный кокон, изолировавшись от всего, что может вывести из равновесия, чем организовать гармоничную систему взаимодействия с кем-то, что требует внутренней силы и смелости.

Обама объявил ИГИЛ как мировую угрозу 1. А русских как угрозу 2. И тогда расстроились русские. Уж больно они не любят вторыми быть. Сели, выпили водки, посовещались с медведями и решили разнести к едреной матери весь ИГИЛ. Чтобы уже никто не мог сомневаться. Русские первые во всем.

Ты делишься со мною планами,
А я не вписываюсь вновь —
Опять неловкая, нескладная —
Ты, среднерусская любовь.
Где-где — с котятами и с птичками
Любовь танцует в облаках.
А ты у нас — дитя со спичками,
Дитя со спичками в руках.
У нас одних такое станется —
С резным крылечком теремок,
А пригляжусь — из окон тянется
Сырой удушливый дымок.
Она стоит — платочек, валенки,
Бездумный взгляд ее глубок,
… показать весь текст …

В глазах царей хорошие подозрительнее худых, царей всегда страшит чужая доблесть.

Если бы страус не засовывал голову в песок, он бы бился головой об стену…

У нас в школе был такой строгий завуч, что однажды вызвал в школу родителей физрука и трудовика.