Игнац Деннер

Это мой первый раз —
мятных губ твоих вкус.
Это твой первый джаз.
Это мой первый блюз.

Ты — василиск,
и я целую твои глаза.
Горек и сладок риск,
в жилах кипит азарт.
Ты закрываешь дверь,
я — срываю замок.
Ты говоришь: ''зверь''.
Я говорю: ''Бог
отпустит мои грехи.
… показать весь текст …

Ветер срывает листовки и шарфы, пальцы изъела соль. Мартин шагает по линиям карты, город ведет за собой. Нет в его сердце печали и боли, нет в его сердце лжи. Только соленое синее море бьет о канаты жил. Ноги высоток промокли в лужах, небо играет рок. Каждый, кто слышал: ''ты мне не нужен'', да сохранит тебя Бог. Каждый, деливший постель и сердце, каждый, кто чувствовал боль, каждый, чьи раны натерты перцем — Бог с тобой, Бог с тобой.

Мартин идет, сапоги его пыльны, куртка в песке и золе. Он бы…
… показать весь текст …

Научи меня так говорить — будто прясть,
чтобы нить оплетала твои запястья,
и тянулась к моим, становясь кандалами.
Научи меня так целовать, будто нами
управляют не деньги, не жажда и похоть.
Научи меня так обнимать, будто в кокон
крепко кутать тебя, и боясь шевельнуться,
слушать хриплые ритмы тягучего блюза,
наслаждаясь биением тихого пульса
под моим большим пальцем. Не строя иллюзий,
обещать себе верить в тебя до финала,
до последнего вздоха, до атомной бомбы.
И качаясь на волнах постельного жа…
… показать весь текст …

У меня между ребрами есть дыра, потому я ищу подходящий лоскут. Вот в кармане правом лежит игла, нить вокруг запястья — суконный жгут. Я иду по свету и свет со мной: спички неуверенный огонек разрезает тьму и сражаясь с тьмой, будоражит тени у самых ног. Они льнут к лодыжкам и сапогам, превращаясь в лужи тягучей тьмы. Бог найдет меня по сырым следам — черное на белой земле зимы. Я иду по Северу, в тишине, в бороде снежинки и на висках. Завывает ветер в грудной дыре и сжимает душу в стальных тиск…
… показать весь текст …

У меня нет когтей и рогов,
и совсем не видно хвоста.
Я не сын чертей или богов,
я могу касаться креста.

Это странно —
но я вампир,
никогда не вкушавший кровь.
С первых дней, как родился мир,
чтобы выжить, я ем любовь.

Мне не важно, мужчина ты или женщина. Всё равно.
Нераскрытые лепестки
ваших губ
… показать весь текст …

Я не верю в красную нить судьбы, и дожди, идущие в январе.
В горле комом горькое — ''если бы''. Если бы ты только была моей.
Если бы я родился в надцатый век, времена королей и железных лат,
Я бы вызвал на бой весь проклятый свет, небеса и землю, Эдем и ад.
Ты смогла бы верить моим стихам, и словам, что кровью звенят в ушах, —
''Я тебя никому никогда не отдам'', и ''ты знаешь, чертовски болит душа''.
Я рожден в двадцать первый, усталый век. У меня — сквозная дыра в груди.
Я не вижу цветов и огне…
… показать весь текст …

Это случается раз в девяносто лет; черная птица садится на край колодца. Солнце палит, заставляя траву гореть. Женщина плачет, на свет порождая монстра. Черная птица в клюве держит цветок — ветку жасмина, душистого и живого. На тротуарной плитке алеет сок спелой малины, раздавленной под подковой. Ворон взлетает, врезаясь в воздушный поток. Ветер дрожит и мягко щекочет крылья. Город, подставив солнцу нагретый бок, стонет под тяжестью башен, угрюмо-пыльных.
Через границу, туда, где поет июль. К ст…
… показать весь текст …

Когда ты устанешь меня держать и в мутный пруд зашвырнешь блесну, колосьев спелых погибнет рать, остынет солнце. И я уйду.
Шестое, май, говорит Весна. С рассудка счистив коросту ржи, на землю бросив ненужный хлам, себя отправлю в другую жизнь. Надев рюкзак, завязав шнурки, взяв сигареты и пару книг, и не коснувшись твоей руки, корабль направлю на материк. И дикий пес побежит за мной, и черт, играющий на трубе. Дорогой долгой, тропой кривой, я двинусь в путь от тебя к себе. Шагая под проливным до…
… показать весь текст …

Ты так честно и складно врешь, на всех земных языках —
''Если ты когда-то умрешь, то умрешь на моих руках''.
Я лакаю с ладоней ложь, обезумев от жажды слов.
На губах твоих пляшет дождь, мое злое дитя воров.
Ночь, в камине трещат дрова, на столе непочатый ром,
Пол дощатый — моя кровать, волкодавом рокочет гром.
Ты сидишь у окна, чистишь нож, усмехаешься дико: ''плевать,
Если ты так бездарно умрешь, кто же будет меня целовать?''
Дьявол свищет и кличет слуг, баньши воют у наших стен.
Я рисую неровн…
… показать весь текст …

Он скован в тягучей сонливости дней,
текущей по стенам квартиры в хрущёвке.
Он словно залипшая кнопка ''replay'',
и в мае в углу стоит пыльная елка.

Нависшее вымя густых облаков
вонзает в глаза его молнии-спицы.
И время проносится мимо него,
как кролик с часами мимо Алисы.

Он заперт. Он пленник тяжелой судьбы,
сплошных неудач и позорных провалов.
''Подняться'', ''ускориться'', ''если бы'', ''бы'', —
порывы опять глохнут под одеялом.
… показать весь текст …