Ты над могилою сырой
В слезах, родимая, не стой,
Ведь, чувствуешь — тебя люблю,
Меня там нет и я не сплю:
Я — в чистом поле ветра бег,
Я — с неба серебристый снег,
Я — в нивах вставшая заря,
Я — теплый ливень сентября.
Когда проснешься поутру,
Я — стриж, затеявший игру,
Несясь сквозь яркие лучи.
Я — звезд мерцание в ночи.
Ты над землею не рыдай —
Не в ней, не в ней мой новый край.

Взять бы это сердце и разбить на части,
Чтобы не болело, чтобы не стучало.
Взять бы эту душу, что так просит счастья,
Разорвать на клочья, чтобы не страдала.
Выплакать все слёзы, чтобы стать сильнее,
Растоптать безжалостно глупые мечты,
Разочароваться в том, чему так верю —
Сколько глупых мыслей от простой тоски…

Грусть не позволяет думать о хорошем
И стеною давит, чтоб уже добить.
Даже улыбаться стало трудно очень,
Ждать невыносимо, тяжело любить.
Как-то одиноко, холодно и пусто…
… показать весь текст …

Если ты ловил кого-то вечером во ржи © ***
Ты вернулся добить? Но ведь бьют только тех, кто живой,
Тех, кто сильный, и тех, у кого про запас сила воли.
А во мне — ты болишь, клетка каждая дышит тобой.
Но — лишь перья от крыльев. И поле… Огромное поле

Ржи. И пропасть у ног. Но подняться и перелететь
Не хватает ни чувств, ни цинизма, ни даже надежды
На твои «верен только тебе»… Мне так нужен ловец.
Тот… Во ржи… Ты им был… Или я тебя видела прежде

Сквозь очки цвета pink?.. Впрочем, это уже мишура.
Я стою. На краю. И до шага остались мгновенья.
… показать весь текст …

ты стал бы хорошим преподавателем по черчению
на ладонях рук. ты судьбой любим.
в этом мире странное предназначение
у таких, кто дарит себя другим.
в этом мире странное распределение
неких порций счастья.
налей одну.
если видишь — увидь меня в сновидении.
а уходишь — пожалуйста, не ко дну.

Посмотри, что с нами стало? Насколько мне известно, только у древних греков были боги вина и веселья. А у нас вместо них — Фрейд, комплекс неполноценности и психоанализ, боязнь громких слов в любви и склонность к громким словам в политике. Скучная мы порода, не правда ли?

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

волноваться ли из-за горчащей краюхи хлеба,
пересоленной каши, пятен на новой коже, —
если вот, над тобою — глубокое синее небо.
просто смотришь и видишь — что нет ничего дороже.
просто смотришь и видишь, как даль поглощает мысли —
все становится мелким, смешным, и таким ничтожным.
тут у каждого много других, неподвластных истин —
словно собственный мир у подножий вселенной сложен.
тишина, разрастаясь, заходит в тебя снаружи.
удержать ее дольше — нелегкая ведь задача.
слишком много ушедших, — кт…
… показать весь текст …

В жизни редко бывает так,
Чтобы был на душе покой.
И способен любой пустяк
Обернуться в конце слезой.
Но встаешь опять на заре,
Чтобы дальше на свете быть…
Посмотри: весна на дворе —
И ее надо как-то жить.
И желательно — без тоски,
И желательно — чтобы всласть…
Друг мой, не отнимай руки,
Чтоб нечаянно не упасть.

Не исчезай… Исчезнув из меня,
развоплотясь, ты из себя исчезнешь,
себе самой навеки изменя,
и это будет низшая нечестность.

Не исчезай… Исчезнуть — так легко.
Воскреснуть друг для друга невозможно.
Смерть втягивает слишком глубоко.
Стать мертвым хоть на миг — неосторожно.

Не исчезай… Забудь про третью тень.
В любви есть только двое. Третьих нету.
Чисты мы будем оба в Судный день,
когда нас трубы призовут к ответу.
… показать весь текст …

что тебе лучше? стихи — мемуары вкратце
жизнь преподносит урок пирожком на блюдце:
сколько ты можешь выдержать, не сломаться?
сколько ты можешь вынести, не согнуться?
завтра придавит грудь килограммом грусти,
слезет сожженной кожицей на запястье.
сможешь ли ты возвратиться в живое русло,
если судьба, поманив, оборвала снасти?
падаешь — не беспокойся содрать колени.
пусть они мягче, чем кулаки из стали.
важны не шрамы, а торжество сомнений:
будем ли мы гордиться, какими стали?
если болит — то паши и забудь о боли:
если душа существует — то будет в теле.
… показать весь текст …

Он старательно так не думает о плохом.
В каждом встречном мужчине он видит ее фантом,
Ее прошлую боль, не зажившую до сих пор.
И он хочет расстреливать каждого и в упор.

А она объясняет: «Оставь. Для меня их нет.
Это прошлая память, давно позабытый след.»
Он не верит и верит. И голос его дрожит.
Ему важно принять это, выносить, пережить.

Он не ждал ее вечно — он тоже любил других.
Это был ураган, но и он до конца утих.

Она в нем обрела и любовь, и надежды свет.
… показать весь текст …