Всё обязательно исполнится,
Переболеет, отболит.
Какое облако над звонницей
Невероятное парит.
И мы дурацкие, нелепые,
Глядим наверх, разинув рты,
На старом снимке — словно слеплены
Из юности и красоты.
Такие, в сущности, не взрослые,
(Обнять и плакать, боже мой),
Смешные, дерзкие, несносные,
Что нас бы за руку домой
Вести и по углам растаскивать,
И обязательно учить,
… показать весь текст …

Мне нравятся люди с широкой душою,
Которые плакать умеют, любить.
Они поражают своей простотою,
Умея открыто тепло всем дарить.

Мне нравятся люди, которые прямо
Всё скажут в лицо, но не станут хамить.
А если судьба их ломает упрямо,
Не станут других в своих бедах винить.

Мне нравятся люди, которые могут
Простыми словами других утешать,
Которые руку протянут, помогут,
Не станут за это потом упрекать.
… показать весь текст …

В несчастных я себя не числю,
Мне по сердцу мое житье
В дремучей пропасти меж мыслью
И воплощением ее.

Не это ль русская повадка —
Себя блаженно истязать,
Смеяться горько, плакать сладко
И на соломинке плясать.

Из сотни тысяч деревень,
Всегда одна, своя, найдется.
В ней дом родной, в саду плетень —
Который год от ветра гнется…

Хозяйка сонная, с крыльца,
Завидев гостя, улыбнется —
Признав упрямого мальца
В седом мужчине, у колодца…

Засуетилась как-то, вдруг…
Сказав: «Сынок, да ты ли это?!»
Разорвался «порочный круг» —
Сбылось «Восьмое Чудо Света»!
… показать весь текст …

Белая? Белая!
С алыми перьями!
Да нет же —
с зелёными, чтоб в зелени скрыться,
с листьями слиться.

Видишь, глаза её — тёмные,
круглые —
сияют меж листьев
агатами смуглыми.
Нет, это светятся
спелые вишни.

Тише!
… показать весь текст …

День Православного Востока,

Святись, святись, великий день,

Разлей свой благовест широко

И всю Россию им одень!

Но и святой Руси пределом

Его призыва не стесняй:

Пусть слышен будет в мире целом,
… показать весь текст …

Комсомольцам советского времени

Прошли годы, мы стали седыми,
Среди нас уже многих нет.
Никогда мы не будем иными,
Честь и совесть-девиз наших лет.

Кто нам скажет что, что жили напрасно!
Мы подняли страну из руин,
Пролетарское наше счастье
Добывали трудом своим.

Мы любили Россию свято,
Берегли, как родную мать,
… показать весь текст …

Мечты должны сбываться в детстве. Это полный восторг для ребенка и недорого для родителей. Хотел я хоккейную каску. Красную. Купили. Спать лег в каске и с клюшкой. Коньки надеть не дали. Трижды за ночь меня пытались разоружить." Шшш, снимай, он весь мокрый," — шипела мама папе. Куда там. Почуяв движение, я впивался в каску и выл. Плюнули. Очень хотел игру, где волк ловит яйца. Купили. Поиграв, я брал чистый носовой платочек, на него капельку маминых французских духов, тщательно вытирал прелесть и ставил на стол. Хотел морскую свинку. На! Боже, сколько радости! Сейчас ничто такой радости не подарит… Ну, разве что бутылочка коньячку. Веранда кабачка. Закат. Гриль, сифуд, Средиземное море. Живая музыка. Белые штаны. Она… Да нет! Ну не то… Вот свинка!

Я чёрный ворон в чёрном небе, моя религия — свобода, меня целует свежий ветер, я пью испорченную воду. Я видел улицы Парижа, клевал каштаны в парках Кипра, со взмахом крыльев звёзды ближе, хвостом я задеваю липы. Весь мир открыт, весь мир прекрасен, когда глядишь из поднебесья, и я не знаю большей страсти, чем подниматься выше леса, и становиться чёрной кляксой на высоте десятков метров, где неразбавленное счастье — слагать мотивы птичьих песен, пусть голос мой сухой и грубый, пусть я распугиваю мошек, но вторят мне стальные трубы, и дождь стучит по твёрдой коже креста на маковке часовни, и разбиваясь о травинки, он будит мир, лениво-сонный, смывая мелкие пылинки. Как сладки полевые травы! Как восхитительны рассветы! Как солнце опаляет жаром! Как нежен южный тёплый ветер! Я чёрный ворон в чёрном небе, я сам себе и Тор, и Один. Я счастлив, будучи так беден. Но я богат, ведь я — свободен.