Всё больше золотых пластин
На оживающей земле.
Зима ушла к себе по зимнику
С морозным ветром в рукаве.

Синицы солнцем вышивают
В апрельских пяльцах тёплый холст.
Высоким соснам эхо мая
Ерошит пальцами причёски.

Уходит белая вода
В ростки уснувшей первой зелени.
Вздохнули парки в городах.
Качнулось небо… Еле-еле.
… показать весь текст …

И первый дождь — широкий, левитановский!
Размашистый, танцующий, счастливый!
Растрёпанный, как врубелевский пан.
По вишням, яблоням, по соснам, клёнам, сливам!

Переходящий в россыпь-пелену.
В серебряные бусы на сирени.
С любовью обнимающий весну.
Мальчишка — подорожник на колене.

Всё ближе май — окно весны, распахнутое в лето;
Вишнёвый ветер, шорох пчёл, ныряющих в цветы.
Сквозной черёмуховый дух, янтарные рассветы.
Треск бересты больших берёз, туманов ватный дым.

Черничный выкрас вечеров, переходящий в ночь
Густеет в небе киселём. Льняные облака.
Качают Вечность соловьи, протяжно выпь хохочет.
Чуть различимый белый высвист кулика.

Всё закипает в час быка… Антре. Тяжёлый занавес,
Не поднимаясь, оседает серебром.
Балет. И утро продолжает этот танец…
Из-за кулис. Взмахнув расправленным крылом.

Из воздуха тугого, карамельного,
Крючком вытягивая солнечные пряди,
Весна плетёт в высоком небе карусели,
Рассвет по Млечному Пути к ней звёзды катит.

Здесь нет диодов и сухого электричества.
Здесь всё живое — крутится само.
На Горбунке сидит в цветах Её Величество —
В хрустальных туфельках и платье голубом!

Земля течёт, как тёмный шоколад,
Оттаявшим сантиметровым слоем.
Восточный Ветер шёпотом: «Пора».
Сегодня утро тёплое… другое.

Майский рассвет. Золотистая охра на соснах.
Бог у мольберта — старательно ставит акценты!
Где-то в тени на траве виден контур морозный.
В каждой весне невесомая тонкость момента.

Вроде бы лёд, а цветы мать-и-мачехи сквозь…
Так на дрожащем «люблю» пробивается жизнь!
Ветер на кончиках пальцев мгновения носит
На разогретую в вечных ладонях широкую кисть.

«Зачем усомнился? Шагнул, так иди по воде!
И капля отчаянной веры способна на многое!»
Порой, пустоты много больше, чем истинных дел,
А что-то, что можем и сами, мы просим у Бога.

В «люблю» не бывает фарфорово-правильных букв.
Здесь каждая линия пишется сердцем — вживую.
Как дождь — погружая себя в каждый крохотный стук,
Стерев отражение в кольцах, собой не любуясь.

В зеркальной поверхности — мягкой и гибкой, как сон,
На тонкой границе качаются все наши страхи.
Шагнул, так иди — будь то море, зыбучий песок.
…А, чтобы взлететь, брат, нужны неподдельные взмахи!

Дыши… Вдох. Выдох.
Смотри в глубину. Чувствуй.
Вселенная ветром сшита
Из снов, маяков, пустошей.

Для каждого свой час —
Проснуться, ожить, вспыхнуть!
Вопросы качают нас.
Ответы приходят тихо.

В истериках смысла ноль.
В расчётах совсем пусто.
Ищи в тишине соль.
Смотри в глубину. Чувствуй…

Вишня белая, кудрявая, майская.
Ветер бархатный. Говор пчёл.
Шмель гудит над ромашкой басом.
Тополь — облако над плечом.

Пруд качает в ладонях небо.
Пара лилий сцепилась пальцами —
Ждали лето под снежным пледом
В длинном медленном зимнем танце.

В каждом вдохе разбег в июнь!
В каждом выдохе звон росы…
Утро в вязаных мягких чунях,
Насыпает песок в часы,
… показать весь текст …

Представляете — солнце, дождь:
Крупный, как золотые листья!
Словно Бог сеет в небе рожь —
В майском небе: высоком, чистом!

Между мягких сосновых лап.
Между тёплых ладоней Ветра.
Каждой капле своя судьба —
Провидение незаметно.

Где-то ожил маслёнок рыжий —
Шебутной хулиган Антошка!
Кто-то сердце своё услышал.
Кто-то принял свой крест и ношу.

Иголки сосновые в воздухе майском виниловом
Снимают мелодии жизни с больших облаков…
Без «цифры», «ЭмПэ», без отсыпки набросков в «корзину» —
Залитое в свет бесконечное эхо кругов.

Простое «люблю» на шершавой ладони у Бога.
Биением сердца от самых глубоких корней.
Без багов, компьютерных вставок, без глюков и логов.
Лучами медового солнца и танцем теней.

Дождями, туманами, ветром, жемчужной росой.
Тягучим вечерним черничным особенным морсом.
Янтарной смолой — этим тёплым оранжевым соком.
И жостовским глянцем ночным с расписного подноса.