Левитановский март — рыжий.
Дождь с носовым платком.
Небо с каждым рассветом выше.
Воробьёв в облаках битком!

Солнце — ладони в снег.
Ветер — дублёнку прочь!
Шёпот ручьёв и рек.
Ультрамарина клочья.

Охра — мазками жирными!
Умбра, сиена жжёная.
Туман по утрам кефиром;
Маяки — снегири-пижоны.
… показать весь текст …

Как будто небо тает светом на руках…
«Прости» из белого становится прозрачным.
Грачи уже расшнуровали облака.
Стоишь и чувствуешь — сегодня всё иначе.

И бьётся сердце, очищая тьму в душе.
И на ладонь скользнула робкая синица.
С морозным хрустом осыпаются клише.
…И очень хочется безмолвием напиться…

Ах, если б не было ни зависти, ни злобы;
Ни острых гребней, ни оскалов, ни когтей.
Ах, если б каждый человек хотел бы… мог бы
Добрее становиться и теплей.

Ах, если бы не грёб в карман лопатой.
Детей в ладонях к небу поднимал.
Не павианом был из зоосада,
А до любви, до Бога дорастал.

Свободен был от блеска, шелухи.
Шёл к свету, несмотря на чьё-то мнение.
Зимой синиц и снегирей кормил с руки.
Качал подросших внуков на коленях.
… показать весь текст …

Небо, как тесто. Ветер — кондитер.
Плюшки, витушки, коржи, круассаны.
Солнца апрельского тонкие нити.
Почки вскрываются. Птиц голоса.

Белой опарой вздыхают сугробы —
Вздуют пузырь и, шипя, оседают.
В доме открытая форточка хлопает.
Взмах. Потеплело. Попытка вторая.

Снег в апреле. Шопен. Белый Питер растерянно замер.
Чёрных клавишей нет, «чистый лист» вдохновенно звучит.
Капители Метель серебром вышивает на память.
У Казанского Северный Ветер в «Пироговой» печёт куличи.

В небе ангел в плаще горностаевом. Тишина Петропавловских стен.
На Фонтанке нахохлился Чижик, чистит выступ от свежего пуха.
Сжав зубами натянутый трос, лев бьёт лапой за каменным ухом.
Время. Вязнут замёрзшие стрелки. Купола. Снег в апреле. Шопен.

Вот и май — в лето мост изумрудный!
Полированной тубой гудит пролетающий жук.
В белом облаке Дождь занимает каюты.
Ветер носится в соснах, как маленький Мук.

Солнце чёлки берёз высветляет лучом разогретым,
Крупным гребнем из золота, как парикмахер, играя.
Между листьев бросает на тёплую землю резные монеты
В лужи синих глубоких теней… — свет с автографом Мая.

После Пасхи так бывает — Белый ветер.
Мир очистился. Надолго ли… Неведомо.
Небо в солнечной листве. Смеются дети.
И, казалось бы, вот-вот наступит лето.

Но не каждому дано сказать «люблю».
Мало кто способен искренно простить.
Единицы без расписок отдают.
Популярен плач о треснувшем корыте.

Культ бездумных накоплений пустоты —
Хром, акустика, карбон и алькантара.
Выскребающий каверны сладкий дым.
Крылья… крылья, обрастающие салом.
… показать весь текст …

Только свет и любовь, только жизнь, только крылья и вера!
Сошёл благодатный священный огонь!
И каждому будет дано его собственной мерой —
Даруемый шанс — по весенней воде босиком.

Тут, либо идёшь рядом с Ним, либо суетно тонешь
С бессмысленной связкой трусливых трясущихся «как?».
Ты, либо пустышка под красочной лентой в картоне,
…Ну, или свеча, победившая угольный мрак!

Души сотканы из любви… Это мы их во что-то кутаем.
Кто в блестящее, кто в шелка, кто в удобные одеяния.
Кто безропотно позволяет, кто-то сам надевает путы.
Кто-то тщательно пеленает, кто припудривает сияние.

Но, бывает, встречаешь свет — свой, родной и настолько близкий,
Что остывший, заледеневший ты в глазах цвета неба таешь.
На скептический довод разума: «Да какие там к чёрту риски!
Я уже растворяюсь в ней… Я свой Мир нашёл, понимаешь!

И ладони уже сомкнулись, продолжая изгибы линий.
И запас её веры разом перекрыл всё моё неверие.
И казалось бы, день как день был (без неё неуютный зимний).
А, вот, знаешь, коснулось что-то, что и Богом-то не измерено.
… показать весь текст …

Июньское солнце скатилось в янтарную бездну.
Хрустальная звёздная пыль из Ковша моросит…
Ночь так коротка, что черничное платье не к месту —
В прозрачном шифоновом сари по белому краю скользит

В молочное тёплое утро, в рассвет, в откровение,
Когда позолоченный диск разгорается снова.
Июнь — время наших надежд в каждом шаге, мгновении.
Июнь — виноград, как мальчишка, в июль по стене разогретого дома.

Бог сегодня импрессионист —
Охра, кадмий, хром, ультрамарин.
Дождь-бродяга, Ветер-пианист.
Облако закатное горит.

Крупные мазки тяжёлых туч.
Морось жемчуг для росы в овраге сеет.
На холсте на обороте: «Лето. Лучшее».
Не иначе пишет в Пушкинский музей.

Шорох месяцев-крыльев о рыжий июньский воздух.
Снова ласточки в нём вышивают любовь и счастье.
Ненавязчиво, не напоказ, тёплым светом, просто…
Бог с балкона свинцовые тучи стирает ластиком.

Оставляет простор бесконечный и птичий россвист;
Белоснежные облака, звуковые круги, золотые чаши.
На гончарном столе: без изЫсков, вручную, просто.
…И чуть слышно с улыбкой: «Да будет дано вам по вере вашей».

Утро. Яблоня пьёт туман сквозь соломинку травяную.
Соловей вышивает холст. Рой готовит пчелиный вылет.
Бог вставляет кусочки смальты в день-мозаику — сам, вручную.
Как мальчишка, росой играя, Ветер пальцем качнул ковыль.

Как пронзительна красота! Всплеск. С виниловой водной глади
Цапля клювом-иглой снимает композицию для балета.
Цепь берёз замерла в мимансе в изумрудно-зелёных платьях.
Первый акт. Золотые шторы. Режиссёр-хореограф — Лето.

Какой закат! Какие силуэты
На фоне тёплой охры Левитана!
По берегу реки гуляет Лето —
Льняные шорты, рыжая бандана.

Вот пробежал взволнованный кулик,
В песке прибрежном оставляя руны.
Берёзы в лёгких шёлковых туниках —
Резные листья-изумруды, косы-струны.

Вот хлопнул сом по зеркалу воды.
Вот пролетела стрекоза, едва касаясь.
Волна смывает тонкие следы,
Ракушка створками край вспененный кусает.
… показать весь текст …

Накрыло землю лебединым пухом:
Пронзительной звенящей тишиной.
Касаясь белого, по шороху, на слух
Бог в мир проводит настоящее, живое.

В сосновых лапах ветром пойманные перья.
Летят в ладони к нам счастливые истории.
Настало время свет почувствовать… поверить —
Любовь, как рукопись, рождается в безмолвии.

Это искусство… искусство красиво жить:
Это не в смысле количества денег, шика.
Это умение так этот мир любить:
Тонким касанием, шёпотом, а не криком.

Это делиться, чувствовать, отдавать:
Это смотреть в глаза, не юлить, не пениться.
Это позволить лучшему прорастать.
Жира прослойку сгонять из района сердца.

Рассыпью точек пульса тянуться вверх.
Не экономить, не зажимать резервы.
Душу в полёт отпускать белоснежным стерхом.
…Жизнь иногда зависает на капле веры.

Бывает, как будто всё —
Вот-вот упадёшь без сил:
Качает, знобит, трясёт,
Но крест — это крест… Неси!

Пока ты несёшь, ты жив!
Пока смотришь в небо, светел.
Пока нить в руках, вяжи…
Отчаялся — всё, ты пепел.

Друзья бодры — предновогодняя прямая!
Лиса задумчива, все мысли о меню.
Сова шары иглой сосновой вышивает.
В манеже Сны куплеты зимние поют.

В гостиной Шёпот репетирует спектакль.
С печи довольный Домовой в ладоши хлопает!
Массажной щёткой Смех начёсывает паклю;
Взял посох, валенки надел, морозно топает!

Кудель пристроил к подбородку, загудел:
«Ио-хо-хо, кому подарки, пряники?!» —
В декабрьский бубен бьёт, играет на дуде;
На ложках, на гитаре, на баяне!
… показать весь текст …

Декабрь.

Секунды в белом небе лепестками.

Бог облака качнул.

Рассыпанная вечность…

Веру чувствуешь… неверие тоже —
Чем-то тонким, на уровне «слышу»:
Словом, звуком, молчанием, кожей.
Без ненужных вопросов, как дышишь.

Без подводок, проверок, продуманных тестов бумажных.
Просто видишь свой свет, а не что-то диодно похожее.
Человек с человеком срастается чем-то действительно важным,
Потому что у края ты чувствуешь веру… неверие тоже.