«Ты как?» — «Держусь». — «Держись, родной, держись!
А я молюсь у лепестка лампады.
Мы верой к свету поворачиваем жизнь!
И в суете себя расплёскивать не надо.
Спокойно делай то что истинно твоё.
Не стоит мельтешить, мелькать, выкраивать.
Бог по шагам к мечте однажды воздаёт…
Подчас, когда ты балансируешь у края».
Растёт из человека Человек —
Уходят в Вечность линии и листья.
Теплеет год за годом, тает снег.
Сеть трещин, лепестки — простые истины.
От веерной гирлянды — к маяку.
Из буйства красок — в карандашный штрих.
От знающего всё — к ученику.
От списка «нужных» — к поиску своих.
У каждого свой путь, свой свет, свой век.
Не каждый попадает к Богу в перепись.
Растёт из человека Человек.
В любовь растёт, пусть даже через ненависть.
Как мягко свет течёт по мартовской земле.
Какая тонкая живая геометрия.
Как белоснежное февральское мелеет
В ладонях тёплого танцующего Ветра.
Как сосны тянутся в небесную кудель:
Не отошедшую, ершистую, морозную.
Недалеко уже и солнечный Апрель
Взбивает в сахарный коктейль молочный воздух.
Как с карамельным хрустом утренние линии
Расчерчивают плёнку изо льда.
Как с каждым днём всё меньше в мире зимнего.
Кругом вода, вода, вода, вода, вода…
Крещение. Вода вздохнула светом —
Толкнувший кольца в бесконечность первый вдох.
Морозным полуночным белым ветром
На признаки любви нас проверяет Бог.
И шёпот колокольный, как предтеча
Большому таинству, сошедшему на Землю.
Кресты на храмах, указующие в Вечность.
И души звёздами мерцают: «Верю… верю».
Пусть на санках фигурных с забавными завитками
Новый год привезёт вам чудес разноцветный мешок.
А румяное Счастье, укрыв Волшебство под платками,
Нарисует открытку с автографом: «Всё хорошо)»
Пусть Метель из своих рукавов звёзды в небо отпустит.
А Луна их расставит на куполе — как нужно вам.
Пусть в снежинки Мороз превратит даже капельки грусти.
И пусть кто-то вам скажет так нужные очень слова.
Пусть исполнятся все, невозможные даже, Мечты!
Пусть откроются окна и двери, куда вы хотели…
И снова время апельсиновых закатов!
В льняных апрельских облаках грачи, как запонки!
В родные, светом озарённые пенаты
За клином клин на крыльях птиц дожди и радуги!
И ветер как-то по-особому шумит!
И сердце бьётся чуть иначе, чуть теплее.
Комар от солнца ошалел, в окне звенит!
И заяц солнечный в сосновой галерее
От ветки к ветке: вверх зигзагом, круто вниз!
То тут, то там: то резво прыгнет, то замрёт!
Над горизонтом шар гранатовый завис!
И на коре смолы янтарной красный мёд.
Души сотканы из любви… Это мы их во что-то кутаем.
Кто в блестящее, кто в шелка, кто в удобные одеяния.
Кто безропотно позволяет, кто-то сам надевает путы.
Кто-то тщательно пеленает, кто припудривает сияние.
Но, бывает, встречаешь свет — свой, родной и настолько близкий,
Что остывший, заледеневший ты в глазах цвета неба таешь.
На скептический довод разума: «Да какие там к чёрту риски!
Я уже растворяюсь в ней… Я свой Мир нашёл, понимаешь!
И ладони уже сомкнулись, продолжая изгибы линий.
И запас её веры разом перекрыл всё моё неверие.
И казалось бы, день как день был (без неё неуютный зимний).
А, вот, знаешь, коснулось что-то, что и Богом-то не измерено.
Мы не знаем как жить — любим, верим, боимся;
Тонем в мутных сомнениях, вязнем во лжи.
С неба — свет маяков, морок сладостный снизу.
Кто-то ищет ходы, кто-то чувствует жизнь.
Бесконечные линии, прочерки, штампы;
Взмахи крыльев живых, механический гул.
Путеводные свечи, диодные лампы…
Кто-то стены возвёл, кто-то Мир распахнул!