Риг Йорги

Тишина, как в храме. Облака-иконы.
В круглой чаше солнца плещется кагор.
Золото окладов. Вечность во все стороны.
Крылья. Сосны-свечи. Ветер. Белый хор.

Мир вот-вот раскроется. Бог ведёт рукой.
Поле полотенцем. Звёзды в первом насте.
Крест лучей рассвета. Лепесток… другой.
Тишина, как в храме. Снежное причастие.

Жизнь, как витраж, где каждое стекло —
Твой шаг, твой поворот, твоё сомнение;
Расщелина, обрыв, каньон, излом.
Светокасание — любовь… и откровение,

Что в каждой ноте, каждом цвете, каждом стыке
Должно быть что-то настоящее, живое.
А что и как там будет — бездны или пики…
То каждый сам здесь для себя в пути откроет.

Чуть слицемерил — трещина в стекле.
Чуть смалодушничал и потерял дорогу.
Чуть-чуть вильнул и запер душу в клеть.
Просмотр на выходе: кто вниз идёт, кто к Богу.

Даже овраг кипит. Контуры облаков —
Высохшую кудель чешет горячий ветер.
С неба — из лейки золото — солнечный душ Шарко.
Свет от руки рейсфедером тонкие тени чертит.

Рустом течёт смола по лепесткам коры.
Пчёлы рубахи скинули, рамки сочатся мёдом.
В мокрых камнях озёрных прячутся комары.
Кони, слепней гоняя, тихо шагают бродом.

Лето — в любом мгновении хочется кисти взять,
Носиком мастихина бросить случайный блик.
Щука в реке гоняет сонного карася.
…Август. Гуляет Вечность. В роще кукушка тикает…

Утро. Яблоня пьёт туман сквозь соломинку травяную.
Соловей вышивает холст. Рой готовит пчелиный вылет.
Бог вставляет кусочки смальты в день-мозаику — сам, вручную.
Как мальчишка, росой играя, Ветер пальцем качнул ковыль.

Как пронзительна красота! Всплеск. С виниловой водной глади
Цапля клювом-иглой снимает композицию для балета.
Цепь берёз замерла в мимансе в изумрудно-зелёных платьях.
Первый акт. Золотые шторы. Режиссёр-хореограф — Лето.