Риг Йорги

Сшить ветер. Счастье нарисовать.
Сварить арабику на песке.
Учиться тонкости понимать:
На вдохе — кто ты, куда… и с кем.

Унять гордыню. Лепить снежки.
Ждать у кормушки замёрзших птиц —
Иные ждут лишь тепла руки.
Смотреть на звёзды. Мечтать. Храбриться.

Никто не знает длину пути,
Но в наших силах любовь умножить;
Обнять. Почувствовать боль. Простить.
Без всяких «если», без всяких «может».
… показать весь текст …

Раскалённый полдень. Ветер. Шорох листьев.
Стрекоза рисует кольца золотые.
Облачные перья — взмахи белой кистью.
Небо смотрит солнцем в молоко воды.

Горизонт муаровый. Пыльная дорога.
Лето босоногое. Жаворонка свист.
Плети винограда. Стены дышат окнами.
Воздух Левитана. Ге. Ван Гог. Матисс.

Вот и май — в лето мост изумрудный!
Полированной тубой гудит пролетающий жук.
В белом облаке Дождь занимает каюты.
Ветер носится в соснах, как маленький Мук.

Солнце чёлки берёз высветляет лучом разогретым,
Крупным гребнем из золота, как парикмахер, играя.
Между листьев бросает на тёплую землю резные монеты
В лужи синих глубоких теней… — свет с автографом Мая.

Сгустком масла топлёного в золоте неба июльского
Солнце тает в ладонях звенящего полдня.
Облака лепестки раскрывают, как листья капустные.
Тучи, дождь потеряв по дороге, унылые ходят.

Ветер жадно зарылся в огромный соломенный стог —
Крылья в воздухе, как в янтаре незастывшем стремительно вязнут.
Леший в чаще дремучей трубит в полированный рог
Так что в заводях тёмных дрожит шоколадная ряска!

Сосны мягко хрустят, на боках поправляя кору,
Широко в томном мареве в стороны лапы раскинув.
Пчёлы бархатным гулом качают ромашковый луг.
…Лето бабочек ловит, упав как ребёнок на спину…

Шорох месяцев-крыльев о рыжий июньский воздух.
Снова ласточки в нём вышивают любовь и счастье.
Ненавязчиво, не напоказ, тёплым светом, просто…
Бог с балкона свинцовые тучи стирает ластиком.

Оставляет простор бесконечный и птичий россвист;
Белоснежные облака, звуковые круги, золотые чаши.
На гончарном столе: без изЫсков, вручную, просто.
…И чуть слышно с улыбкой: «Да будет дано вам по вере вашей».

Близится время за миг до удара часов…
Неповторимый момент, когда сердце вдыхает.
Бог подставляет ладонь, ловит белый песок
И «Всё возможно» из кварца в снегу собирает:

Всем, кто сумеет прочесть эту горсть многоточий.
Всем, кто поверил, услышал, увидел, почувствовал;
Кто выдыхает «люблю» в новогоднюю ночь —
Без распалённого эго и прочего мусора.

Всем, кто, согрев, не взимает процентные вычеты.
Просто иначе не может и мир этот держит.
Кто — человек: настоящий, живой… без кавычек.
Всем, кто внутри крупновязаный, солнечный… сНежный.

Про крест снаружи и внутри… Про веру.
Про цепь размером с палец и про свет.
Про то, как тьма растёт на скользких полумерах.
Как человек, вдохнув, выходит из тенет.

Про крылья, снятые и сложенные в ящик,
И про ростки сквозь обгоревшие обломки.
Про яркий красочный эрзац. Про настоящее.
Про крик «люблю», и про «люблю» негромко.

Про то, как держатся на «неизвестно чём».
Про то, что, веру потеряв, считай — калека.
Про то, как не сгибается плечо.
Про крест снаружи и внутри… Про человека.

Господи, почему так поздно…
Вразумил, научил чувствовать?!
Протянул на ладони воздух.
Оживил соляную пустошь.

Скольких походя обижал.
Сколько спеси, гордыни, пены.
Сколько путался в миражах,
Нагревал иллюзорность феном.

Сколько доброго растворилось
В безразличном высокомерии.
Как душа колотила в било!
Сколько лжи, показных истерик.
… показать весь текст …